Цирк уродов - Джек Блэксмит

Гутман, сидящий за рулем машины, понимал, что Франкенштейна нужно брать сейчас.

Вчера они следили за ним весь день и с тревогой поняли, что Вульф-Родригес готовится к отъезду. Старик ездил в аэропорт за билетом и купил два огромных дорожных чемодана. Что это, совпадение? В голове Давида Гутмана появилась нехорошая мысль — бывшего нациста кто-то предупредил. Снова ЦРУ? В любом случае тянуть дальше было нельзя.

Пробраться в особняк было сложно. Плюс полиция в районе на каждом перекрестке. А время поджимало.

Здесь, на отшибе, Вульфа можно было взять очень просто.

— Барух, приготовь кляп и наручники. В машине сделаем укол.

Барух молча продемонстрировал необходимые предметы. Давид удовлетворенно хлопнул его по плечу и повернулся к младшему агенту:

— Рафаэль, идешь к столику. Барух будет тебя прикрывать. Я подгоню машину прямо к площадке. Заламываете его и кидаете на заднее сиденье. Все понятно?

Рафаэль нетерпеливо кивнул, не отрывая взгляд от столика. Он рвался в бой. Давид стиснул зубы, сдержав ругательство. Пацан наверняка уже думает о том, как ему медаль вручают.

Наконец парочка европейцев, мучавшая один салат на двоих, встала и направилась в сторону парковки. В кафе с чудесным видом больше никого не осталось. Официант удалился на кухню. Момент был идеальный.

— Работаем, — скомандовал Гутман.

Рафаэль вышел из машины и слегка напряженной походкой направился к смотровой площадке. Барух пошел в сторону кафе, чтобы нейтрализовать официанта, если тот выйдет из кухни. Гутман завел машину, вытер о брюки вспотевшие ладони и снова положил их на руль.

Рафаэль приблизился к нужному столику и… присел рядом с Франкенштейном.

Гутман, не веря своим глазам, подался вперед. Какого хрена делает этот шмак?!

— Буэнос диас, — сказал Рафаэль, развалившись на стуле.

Старик опустил газету на колени, снял очки и внимательно посмотрел на парня:

— Буэнос диас.

— Как дела, синьор Родригес?

— Простите, мы с вами знакомы? — поинтересовался старик.

В глазах Рафаэля светилось торжество. Он перешел на немецкий:

— Главное, что мы тебя знаем, мразь фашистская.

— Простите, — улыбнулся Родригес, продолжая говорить на испанском. — Я вас не понимаю.

— Игра окончена, мистер Вульф, — сказал Рафаэль. В каком фильме он слышал эту фразу? Неважно, звучала она все равно очень круто. — Мы из «Моссада».

Сейчас этот дед обосрется, подумал Рафаэль. Будет валяться на коленях и умолять о пощаде.

И тут он услышал негромкий хлопок. В его живот что-то ударило. Рафаэль удивленно глянул на футболку, по которой медленно расползалось темное пятно, затем растерянно посмотрел на старика. Тот сидел в прежней позе, надломив тонкие губы в жестокой улыбке, с жадностью наблюдая за исказившимся лицом проклятого иудея. Из-за края стола поднималась тонкая струйка дыма.

Гутман через лобовое стекло увидел, как старик встал из-за столика, похлопал Рафаэля по плечу и спокойно направился к парковке, на которой стояла его машина. В руке он держал смятую газету. Что произошло?

Тут Рафаэль завалился на бок и упал на мозаичную плитку площадки.

Похолодевший Гутман понял, что операция провалилась. Он выпрыгнул из машины, на ходу доставая оружие, и выкрикнул по-немецки:

— Не двигаться!

Одо Вульф оглянулся. Поняв, что уйти не удастся, прорычал:

— Проклятые евреи! — и вскинул руку с маленьким пистолетом, целясь в Давида.

По ушам Давида ударил выстрел. А Вульф неожиданно выронил свое карликовое оружие, захрипел и упал на колени. Позади него с каменным лицом стоял Барух, держа обеими руками свой пистолет.

Гутман подбежал вплотную и посмотрел в горящие от ненависти глаза нацистского преступника. Глядя на его рану, стало понятно, что вывезти его в таком состоянии из страны не удастся.

Руководитель группы выругался. Это была его ошибка. Не следовало посылать первым Рафаэля. Теперь оставался только один выход. Давид поднял пистолет и приставил его ко лбу Франкенштейна.

— За преступления, совершенные против еврейского народа, я приговариваю тебя к смерти.

Старик зло оскалился. Из его рта шла кровь.

— Жаль… — в горле у него забулькало, — не успели мы… решить ваш… вопрос.

— Это тебе за Освенцим.

Гутман нажал на курок. Пуля вошла сквозь череп в голову, резко отбросив сухое тело назад. Старик несколько раз дернул ногой и затих.

Одо Вульф, зловещий Доктор Франкенштейн, был мертв.

— Слишком легкая смерть, — пробормотал Давид и, повернувшись к Баруху, указал стволом в сторону Рафаэля: — Тащи этого придурка в машину.

Барух бросился к раненому товарищу и, взвалив его на плечи, тяжело побежал к автомобилю.

Гутман нажал на педаль газа, направляя машину в сторону серпантина, ведущего вниз, в город. В зеркале заднего вида он увидел, как выбежавший на улицу официант вытаскивает из кармана мобильный телефон. Отход предстоял тяжелый. И прикрытия никакого не было.

Но главное — Одо Вульф понес наказание. Хотя оно и запоздало больше, чем на шестьдесят лет.