Огонь - Сара Б. Элфгрен

Стук в дверь заставляет ее отпрянуть к окну.

— Эрик сказал, что ты дружишь с этой девочкой. Он сказал, что она наркоманка. Мы с папой не хотим, чтобы ты общалась с подобными людьми. Открой!

Она дергает дверь.

— Мы не допустим, чтобы ты общалась с криминалом!

— Ты не знаешь Эрика! Не знаешь, что он за человек! — отвечает Анна-Карин.

Ручка двери снова дергается. На этот раз сильнее.

— Ну что ж, это твой выбор. Оставайся здесь до конца вечера, — шипит Карина.

— Да пожалуйста! — кричит Анна-Карин. Голос Иды звенит у нее в ушах.

— Что с тобой? Ты не начала принимать наркотики?

— Конечно, нет!

— В твоем возрасте такие выходки просто неприличны! Мы поговорим об этом завтра.

Карина Хольмстрём спускается по лестнице вниз, и по ее шагам слышно, что она крайне рассержена.

«Если бы она только знала, что за человек Эрик Форслунд», — думает Анна-Карин.

Но мама Иды никогда такому не поверит.

Откажется верить, и всё.

* * *

Отпивая из чашки остывший чай, Линнея смотрит на себя саму, сидящую напротив.

Она столько раз пыталась представить, какой ее видит Ванесса. И вот теперь она в прямом смысле слова залезла в шкуру Ванессы и смотрит на себя ее глазами.

Хотя это, конечно, не то же самое. Потому что Ванессой по-настоящему она не стала. Это одна видимость. К тому же смотрит она не на себя, а на Мину.

— Хочешь еще бутерброд? — спрашивает Яннике Даль и протягивает ей корзиночку с хлебом.

— Очень вкусно, — говорит Мину. — Очень вкусный чай.

Она улыбается благовоспитанной улыбкой, которая на лице Линнеи смотрится очень странно, но мама Ванессы ничего не замечает.

Линнея пытается игнорировать пса, который сидит рядом с ней на полу. Фрассе смотрит на нее и тяжело дышит с широко открытым ртом.

Похоже, Яннике не замечает в своей дочери ничего необычного. Но собака и Мелвин почуяли неладное. Когда Яннике попросила Ванессу почитать брату сказку на ночь, он устроил такой крик, что заложило уши.

— Спасибо, что разрешили у вас переночевать, — говорит Мину.

— Пожалуйста! Мне приятно познакомиться с друзьями Ванессы. Я так много слышала о тебе, Линнея.

Линнея опускает глаза, чтобы скрыть свою радость.

— Надеюсь, хорошего? — шутит Мину.

Каким-то образом ей удается произносить эти банальности естественно. Наверно, потому, что взрослые всегда принимают ее всерьез и относятся с уважением.

— Вы поспите ночью на одной кровати? — спрашивает мама Ванессы.

Мину и Линнея быстро переглядываются.

— А у вас нет запасного матраса? — спрашивает Мину.

— Его забрал Никке при переезде. Есть еще диван, но Мелвин обычно рано просыпается. Лучше вам лечь у Ванессы в комнате и закрыть к себе дверь.

— Хорошо, — говорит Мину и поднимается из-за стола. — Извините, я на минутку.

Линнея старается не думать, что Мину в ее теле сейчас пошла в туалет. А она сама осталась один на один с женщиной, которая думает, что она ее дочь.

— Ванесса, — Яннике понизила голос почти до шепота. — Сегодня утром мне звонил Никке.

— Да? — говорит Линнея, стараясь держаться невозмутимо.

— Он сказал, что встретил тебя ночью у Линнеи. Сказал что-то про вечеринку и дым столбом. А потом ты приводишь сюда Линнею и говоришь, что у нее взломали квартиру. Я не знаю, что и думать. Ты была у нее ночью? В учебный день?

Линнея по своей извечной привычке готова замкнуться и промолчать. Пусть Яннике думает, что ей заблагорассудится. Но как бы в этой ситуации поступила Ванесса?

— Я поехала к ней ночью, когда узнала, что у нее случилось, — осторожно начала Линнея. — Глупо, конечно, что я тебе ничего не сказала, но я ужасно испугалась за Линнею. А Никке все неправильно понял.

Яннике с беспокойством смотрит на Ванессу, но ничего не говорит.

— Квартиру взломали, — говорит Линнея. — Правда.

Она замолкает, неуверенно смотрит на Яннике.

— Я тебе верю, — говорит мама Ванессы. — Не думаю, что ты будешь лгать о таких серьезных вещах. Но на будущее не убегай втихомолку. Скажи мне.

Линнее остается только кивнуть.

— Я рада, что ты беспокоишься о друзьях, — говорит Яннике. — Линнея славная девочка. Чересчур вежливая, но приятная.

Мину возвращается в кухню. Яннике обнимает Линнею, чмокает ее в лоб и выходит из-за стола.

У Линнеи перехватывает дыхание.

Тело Ванессы не удивилось этому прикосновению, но Линнее ласка Яннике напомнила о том, чего она с детства была лишена. И чего у нее никогда не будет.

* * *

Мину позаимствовала из гардероба старую футболку Ванессы. Удалила яркий макияж и теперь протирала лицо влажным, незнакомо пахнущим полотенцем.

Она была напряжена до предела. До самых кончиков пальцев. Нервы были натянуты как струна. Еще чуть-чуть, и она выпрыгнет из кожи, которая к тому же не ее.

«Я схожу с ума, — думала Мину, глядя в зеркало на чисто вымытое лицо Линнеи. — Я схожу с ума».

Все было очень странно.

Мину никогда не думала, что можно разделить душу и тело. Но теперь она в этом уверена. Чувства Линнеи к Ванессе находятся в ее теле. Когда Мину смотрит на Ванессу, которая на самом деле никакая не Ванесса, а Линнея, она чувствует сильное притяжение. И ей даже кажется, что не Линнея, а она сама, Мину, влюблена в Ванессу.

Голова идет кругом, и Мину отворачивается от зеркала.

На кого она сейчас смотрит и кому принадлежат мысли, которые вертятся в ее голове?

Если у нее сейчас мозг Линнеи, значит, мысли и чувства тоже принадлежат Линнее? Или все-таки у нее осталось сознание Мину, хотя и пересаженное в тело и голову Линнеи?

Чей бы мозг у нее ни был, он того и гляди взорвется.

— Как ты? — спрашивает Линнея, когда Мину входит в комнату Ванессы.

— Я чувствую себя очень странно. Чешутся кончики пальцев и кружится голова. Надеюсь, это не результат ритуала.

Линнея смотрит на нее. Потом заливается смехом. Смехом Ванессы.

— Ты просто хочешь курить, — говорит она. — То есть это я хочу курить.

* * *

Линнея вертится в кровати, рядом тихо посапывает Мину.

Мину заснула сразу после того, как они сходили в подъезд покурить. Линнея тоже хотела взять сигарету, но решила не загрязнять легкие Ванессы. Теперь ей было очевидно, что ее зависимость от сигарет была психологической.