Сглаз - Томас Олд Хьювелт

К счастью, у него прояснилось в голове. Уоррен повернулся к Гриму, и в свете фар Грим увидел, что его друг окончательно сломлен происходящим. На бледном лице Уоррена застыло выражение обреченного спокойствия и смирения.

– Павлины. Ты в курсе, что это означает, Роберт?

Грим промолчал. Незачем отвечать.

Они попались в западню. Шли часы, так никто и не появился. Грим понимал, что их шансы невелики. Он погрузился в раздумья, и ему стало совсем тоскливо. Что ждет их впереди? Что будет завтра? Грим вспомнил легенды о лютых зимах прошлых веков, когда в мире царили эпидемии и голод. В те времена люди умирали прямо на улицах…

Между тем проклятые павлины продолжали исполнять свою пронзительную симфонию. Теперь Гриму даже захотелось к ним присоединиться.

Наверное, стоит прогуляться, подумал он.

Хорошо бы пройтись по дороге. Что ему терять, в конце концов?

Это было искушением, но и чем-то неизбежным. Грим уже собрался осуществить свой замысел, однако Уоррен Кастильо предусмотрительно схватил его за рукав и слегка сжал его плечо.

Грим кивнул.

Капитан покидает тонущий корабль последним.

Они вернулись в Блэк Спринг, но Грим не унимался. Он собирался снова подъехать к городской границе, как только небо над Гудзоном озарят первые лучи солнца.

Наступила пятница, что обещало оживленный дорожный трафик. Пусть шоссе двести девяносто три и не самое главное, но и там будет полно машин.

Грим примется размахивать руками, и люди остановятся.

А потом?.. Разве чиновники из Вест-Пойнта смогут решить проблему?

Авада кедавра – и ведьма исчезнет?

Грим отогнал назойливые мысли прочь. Надо сосредоточиться на настоящем.

И он был прав – оказалось, что в Блэк Спринг начался новый акт драмы.

Он услышал шум, когда еще шагал по Олд Майнерз Роуд. Похоже, народ собирался на площади у церкви Пречистого Мета. Горожане небольшими группками шли по узким улочкам, сгорая от нетерпения. Увидев их, Грим похолодел. Обитатели Блэк Спринг основательно подготовились к ведьмовской атаке.

Они были вооружены кухонными ножами, молотками, бейсбольными битами и винтовками. Большинство из них стреляли только в тире… зато теперь у них явно чесались руки, и они были готовы пролить кровь, если потребуется. Аккуратно одетая женщина, в которой Грим узнал работающую в Розберге медсестру. Женщина тоже присоединилась к флешмобу: она несла над головой распятие, спотыкаясь и качаясь, как пьяная.

– Дерьмо попало на вентилятор, – констатировал Грим.

Уоррен покачал головой:

– Причем уже очень давно.

Грима охватило сильнейшее ощущение дежавю. Снова – массовая истерия, которая уже случалась здесь однажды, а если быть точным, то пятнадцатого ноября, когда мальчишки подверглись публичному телесному наказанию в присутствии горожан.

А люди все прибывали и прибывали. Атмосфера накалялась с каждой секундой. В воздухе витало ощущение неминуемой беды.

Обитатели Блэк Спринг не сомкнули глаз всю ночь, промерзли до костей, но, похоже, искренне удивились тому факту, что остались в живых. Тусклый свет зимнего утра придал им сил – и, будто при смене часовых, на смену страху пришел гнев. Подогреваемые речами местных пророков (среди них затесался и Джон Бланшар), они были на взводе. Они требовали, чтобы им рассказали правду.

Они хотели узнать, кто виновен в этом беспределе.

Грим устремился к перекрестку и неожиданно увидел Марти Келлера, который бежал ему навстречу. Марти подлетел к Роберту Гриму и едва не сшиб его с ног. Парень тяжело дышал, его глаза, обведенные фиолетовыми кругами, практически выскакивали из орбит, на верхней губе запеклась кровь.

– Мы должны что-то сделать! – заорал Марти.

– А что здесь вообще творится? – в свою очередь гаркнул Грим.

– Бунтуют повсюду. Разнесли супермаркет, как стая диких кабанов. Кто-то бросил в витрину стул, из хозяйственного магазина Джима, а потом они все вынесли! – затараторил Марти. – Люди запасаются едой – боятся, что помощь не придет. Но ведь нас спасут, да, Роберт? Нам помогут, да?

Коллапс уже наступил, подумал Грим. Немного же надо людям, чтобы окончательно свихнуться!

Всего лишь одна ночь наедине с ведьмой – и дело в шляпе.

Марти всхлипнул и вцепился Гриму в рукав.

– Послушай, Роберт! Кое-кто из горожан жег костры возле северной и южной границ, у шоссе двести девяносто три, чтобы привлечь внимание, но у них ничего не получилось! В компаниях, поставляющих электроэнергию, обязаны знать, что еще вчера в городе произошла авария! А как насчет родственников? Они тоже должны были поднять тревогу, сейчас-то, в канун Рождества. Но почему никого нет? В смысле, почему нас кинули?

– Понятия не имею, Марти, – пробормотал Грим. – Ты-то в порядке? Паршиво выглядишь.

– Я не слишком хорошо себя чувствую. Похоже, лихорадит.

– Где Мэзерс, чтоб его?

– А ты не в курсе?

– А что еще стряслось?

– Мэзерс покончил с собой.

В любых других обстоятельствах Грим затрубил бы в рог и совершил торжественное шествие через горы и долины, дабы разнести благую весть о смерти Мэзерса, но сейчас его охватили другие мысли.

Похоже, Блэк Спринг действительно превратится в пекло, раз уж старый хорек улизнул от них.

Глава Совета, по крайней мере, мог усмирить горожан.

Сейчас то же самое пытался сделать священник, который топтался на мощеной площади перед церковью. К сожалению, гул толпы заглушал его слабый голос.

Когда Грим поднялся на церковные ступени, чтобы сменить священника, тот посмотрел на него с благодарностью.

– Эй, люди! Прошу вас! – крикнул Грим. – Успокойтесь!

– Заткнись, Грим! – огрызнулся кто-то в толпе, не переставая плакать, что весьма озадачило Грима. – Ее глаза открыты! От твоих речей нет никакого прока!

Горожане согласно закивали головами, и в мгновение ока толпа превратилась в сплошную массу разъяренных лиц и поднятых вверх кулаков. Они не выкрикивали лозунги, в общем гвалте оказалось сложно распознать отдельные реплики, но интонация была очевидна. Гнев и возмущение. Воцерковленные, неверующие и просто отчаявшиеся люди объединили силы – и теперь они засыпали друг друга вопросами.

– Где она?

– Что она собирается делать?

– Что с нами будет?

– Мы американцы! Мы имеем право знать!

– Почему никто не пришел к нам на помощь?

– Неужто Мэзерс струсил и наложил на себя руки?

– А что с нашими родными, которые были вне города? Где они?

Через некоторое время площадь стала слишком тесна для этого сонма заблудших душ. Обитатели Блэк Спринг принялись толкаться, пихаться и протискиваться вперед или назад, будто желая оказаться рядом со своими соседями. Потом, объединившись, они снова пытались вернуться на прежние места. В толчее некоторые теряли равновесие и падали, многие затевали драки.