История призрака - Джим Батчер

Грянули литавры, и он развел руки.

— Та-да-да-дам!

— Боб, — выдохнул я. Губы мои невольно начали кривиться в улыбке. — Что это? И из такого места ты вечно просил тебя выпустить? Да здесь с полдюжины меня запросто разместятся!

Его лицо тоже расплылось в ухмылке.

— Не могу не признать, чертовски уютная берлога. Но золотая клетка, Гарри, все равно остается клеткой.

— Больше похоже на шикарное бомбоубежище.

— Так или иначе, даже в такой обстановке раз в десять лет хочется как следует все перетряхнуть, — заявил он, плюхаясь в кресло. — Надеюсь, ты понимаешь, что в реальности внутренности черепа выглядят немного по-другому?

— Ну да, — кивнул я. — Это моя голова интерпретирует то, что видит, в привычные предметы. Я к такому начинаю уже привыкать.

— Добро пожаловать в мир духов, — хмыкнул Боб.

— А еда?

— Баттерсова мамочка типа богиня кулинарии. — Боб мечтательно сощурился. — Вот это, например, то, что она накрывала на стол за несколько последних выходных. Ну, точнее, Баттерсовы чувственные воспоминания об этом. Он тут позволил мне прогуляться с ним немного, вот я и воспроизвел часть того, что мы с ним испытали.

Брови мои удивленно поползли на лоб.

— Он позволил тебе прогуляться? У него в голове? — Боб никогда не отличался особой сдержанностью — по крайней мере на моей памяти. В первую очередь это относилось к его прогулкам.

— Ну, мы с ним предварительно заключили договор, — уточнил Боб. — Краткий такой документ, страниц двадцать, не больше. Он выполнял свои обязательства.

— Угу, — кивнул я. — И ты, значит, все это просто воспроизвел?

— Ну да, — подтвердил Боб. — Я вообще могу воспроизвести что угодно. — Он подмигнул. — Хочешь, покажу, как было, когда Молли облила у тебя в лаборатории одежду кислотой и ей пришлось раздеться?

— Гм, — буркнул я. — Обойдемся. — Я осторожно, ожидая подвоха, опустился на стул, но тот вел себя как нормальный стул — я не просочился сквозь него, он сам не растаял... в общем, все обошлось. — А телевизор и вся эта машинерия — тоже?

— Чувак, я же весь типа состою из энергии. — Боб ткнул пальцем в стену с электроникой. — Вспомни, я же работал передатчиком на твоей радиостанции для духов. В общем, я теперь подключен. Кабельное, спутниковое телевидение, широкополосный Интернет... Что твоей душе угодно. Откуда, думаешь, у меня столько знаний?

— Из нескольких веков ассистирования чародеям? — предположил я.

Он отмахнулся.

— И оттуда тоже. Но теперь-то я могу играться со всем необъятным Интернетом. Меня Баттерс научил. — Ухмылка его сделалась совсем уже блаженной. — И знаешь, в нем типа девяносто процентов — порнуха!

— Вот это Боб, которого я знаю и люблю, — вздохнул я.

— Еще бы не любил, — хмыкнул он. — Ну, я, но и не совсем я. То есть, понимаешь ли, я слегка меняюсь в зависимости от того, кто обладает черепом.

— Естественно, — согласился я.

— Поэтому я в общем-то плюс-минус такой, каким был при тебе. То есть хоть я и у Баттерса, но мы-то с ним познакомились еще при тебе. Первое впечатление и все такое... это важнее всего.

— Сколько у нас с тобой времени на разговор?

— Это не такой простой вопрос, как кажется, — ответил Боб. — Впрочем... Ты же у нас салага, так что попробую попроще. По линейному исчислению несколько минут, но я мог бы растянуть это время.

— О, — только и сказал я. — Круто.

— Да фигня вопрос, просто здесь, по эту сторону, дела обстоят именно так. И что ты хотел узнать?

— Кто меня убил? — не задумываясь, спросил я.

— Ооооо... Извини, с этим я тебе не помогу, разве что в качестве чьего-то репродуктора.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда послушай, что удалось узнать мне.

И я рассказал Бобу все, что случилось, начиная с туннеля и железнодорожных путей с поездом. Я не стал утаивать ничего — Боб достаточно умен, чтобы самостоятельно заполнить все пробелы, а уж источников информации и дедуктивных способностей у него побольше, чем у любого из известных мне людей.

Ну и потом... Он все-таки самый старый мой друг.

Боб выслушал, не перебивая и не сводя с меня внимательного взгляда.

— Ух ты! — выдохнул он, когда я договорил. — Тебя классно обвели вокруг пальца.

Я хмуро покосился на него.

— С чего ты так решил?

Он закатил глаза.

— С чего бы начать? Ну, давай с самого очевидного. С Уриила.

— С Уриила? — тупо переспросил я. — А что?

— Чародей, повязанный с компанией самых что ни на есть могущественных потусторонних сил, погибает, можно сказать, сразу после подписания контракта, превращающего его в Чертовски — с большой буквы «Че», обрати внимание! — темного и опасного типа... И это случайность? Затем его посылают назад, в мир смертных, чтобы вновь вовлечь его в эти дела. И ты полагаешь, во всем этом не замешан архангел? Не забывай, Уриил у архангелов заведует спецоперациями. Да ведь его за глаза кличут «Отцом обмана». И ты думаешь, он тебя не провел?

— Э... — пробормотал я. Я ощущал себя дурак дураком.

— Вот видишь, — продолжал Боб. — Ты только-только начал свое свободное от плоти существование, а уже, можно сказать, пропал без меня.

Я покачал головой:

— Послушай, приятель. Я ведь теперь... всего лишь дух. Это всего лишь типа подбивание баланса перед посадкой на поезд — не знаю, куда уж он там идет.

Боб снова закатил глаза и выразительно фыркнул:

— Ох, ну конечно же. Тебя послали сюда как раз в тот момент, когда эта гадина, Собиратель Трупов, готовится провозгласить себя Королевой Чикаго, чтобы очистить город от последних защитников людского племени, — и это, конечно, случайное совпадение. Как всегда. — Он снова фыркнул. — Тобой вертят как захотят.

— Вертят? — переспросил я. — Во множественном числе?

— А ты подумай сам. Нет, постой минуту-другую и пошевели мозгами. Я понимаю, тебе это непросто, но...

— Зимние, — буркнул я. — По колено снега в конце весны. Королева Мэб.

— Разумеется, — подтвердил Боб. — Она здесь. В Чикаго. А поскольку она, так сказать, королева Зимы, она эту зиму с собой и принесла. — Он скривил губы. — Или задержала ее уход.

Боб говорил дело. При всей ее силе Мэб не стоит задерживаться в этих краях слишком уж надолго. Это могло бы привести даже к войне с ее летней соперницей, Титанией, — та вряд ли станет ждать дольше пика собственной силы, летнего солнцестояния.

— Знаешь, Гарри, я не хочу обсуждать здесь твою новую подружку, но с чего она до сих пор, спустя полгода после твоего убийства, все еще здесь? Немного навязчиво, ты не находишь?