Цирк уродов - Джек Блэксмит

Но самым ужасным было то, что люди во время этой дьявольской фотоссесии были живы! Алхимику необходимо было знать, как действует та или иная химия на внутренние органы человека: сердце, печень, почки, мозг. Как организм справляется с ранами и кровопотерей.

Здесь Алхимик резал живых людей!

Хотя чему удивляться? Его отец в Освенциме делал то же самое. Во имя Третьего рейха он вводил препарат заключенному и потрошил его, наблюдая, сколько он протянет. Расходного материала в бараках было много, и каждый ждал своей очереди.

По лицу специального агента струился холодный пот. Рассудок качался на краю, грозясь рухнуть в темную пропасть безумия.

А потом Алекс увидел это.

— Где доктор Янус?

Старший четверки буравил взглядом огромного перепуганного санитара, который буквально кожей чувствовал исходящие от незваных гостей волны угрозы.

— В кабинете. С агентом. До сих пор там сидят.

— Веди.

Классическая музыка на несколько секунд стихла. По громкой связи кто-то прокаркал непонятные слова. Похоже, на немецком.

— Давай, чего встал?! — рявкнул на санитара командир группы.

Но тот никак не прореагировал на его слова.

Здоровяк в грязном белом халате застыл соляным столбом, уставившись невидящим взглядом в одну точку. По больнице пронесся звериный вой, подхваченный сначала одним, а потом десятком других голосов.

Боевики настороженно огляделись.

— Какого черта?

Неожиданно погас свет.

Алекс задышал глубже. Рубашка стала мокрой от пота, лопатки словно что-то стянуло. В углу в переплетении черных газовых труб стояла печь. Грубая каменная кладка, толстая металлическая дверца с толстым огнеупорным оконцем посередине.

Печь для сжигания покойников. Как в лагерях смерти, созданных властями нацистской Германии, в которых крематории использовались для утилизации трупов уничтоженных заключенных. Еще одно жуткое наследие Доктора Франкенштейна.

— Похищенные люди… — прохрипел он. — Вы сжигали их прямо здесь.

— Конечно, — подтвердил Алхимик. — Не все подопытные выживали, а трупы куда-то нужно девать. Несколько часов — и золу можно сгребать в мусорный мешок. Вы никогда не видели, как горят мертвецы? Зрелище довольно интересное: через пару минут труп начинает корчиться, ноги и руки скрючиваются, а сам труп приподнимается. Неискушенному зрителю может показаться, что сжигают живого человека.

Алекса затрясло еще сильней. Страх уступил место ярости. Чувствуя, что теряет над собой контроль, он тихо сказал:

— На колени.

— Я не собираюсь молиться.

Стремительным движением сократив дистанцию, Алекс ударил Генриха Вульфа рукоятью пистолета по уху. Потом схватил за волосы и с размаху приложил лицом о поверхность стола. Потом еще раз. И еще. Когда лицо с поломанным носом залилось кровью, Алекс ударом ноги опрокинул Вольфа на пол и с размаху пнул в живот. Потом рывком поднял Алхимика на колени, приставил «глок» к седому затылку и спросил:

— Ну что, мразь, теперь не хочешь помолиться?!

От ненависти рот Алекса перекосила судорога. Он задыхался. Ствол плясал в руке.

— Давай, — прохрипел психиатр, не делая попытки поднять голову. Он сплюнул кровью. — Нажимай. Это так просто. Нажал курок — и ты уже по ту сторону закона. Поверь мне, тяжело только в первый раз. Потом будет проще.

Нечеловеческим усилием воли Алекс взял себя в руки. Отвел пистолет в сторону и выдохнул:

— Сука!

Заломив руки Вульфа за спину, он защелкнул на них браслеты. Дверь в кабинет затрещала от напора сумасшедших. Алекс вытащил мобильник и бессильно выругался. Толстые стены психиатрической больницы поглощали все сигналы.

— Где выход?!

Алхимик вытер рукавом кровь, выплюнул зуб и ухмыльнулся:

— Отсюда выход один — через печь крематория.

Когда погас свет, четверка боевиков ЦРУ сразу защелкала затворами автоматов. Такого развития событий не предвиделось, поэтому прихватить с собой приборы ночного видения никто даже не подумал. Теперь они ослепли. А вот пациенты лечебницы благодаря жутким инъекциям Алхимика видели в темноте не хуже кошек.

— Какого хрена тут происходит?

— Похоже, этот сукин сын выпустил психов из камер.

— Без команды не стрелять!

Со всех сторон слышались шорохи, невнятные бормотания, топот больших и маленьких ног. Симфонию Моцарта сменила популярная зимняя мелодия «Рождественские колокольчики».

Из рации раздался недовольный голос полковника:

— Капитан, доложите обстановку.

— У нас особая ситуация.

Волосы на затылке зашевелились — капитан ощутил чье-то присутствие за спиной. Он резко обернулся, направив оружие в темноту. В ответ раздалось хихиканье.

— Что у вас, черт подери, происходит?!

Подозрительный шорох справа. Рычание.

— Одну минуту, сэр.

Jingle bells, jingle bells, jingle all the way! — хрипело старое радио. Бойцы прижались друг к другу спинами, ощетинившись стволами автоматов.

Капитан дал короткую очередь в потолок. Посыпалась штукатурка. Вспышки на несколько мгновений осветили коридор и толпу сумасшедших с оскаленными зубами. Они подобрались уже совсем близко, окружив вооруженных людей со всех сторон.

— Вот дерьмо, — выдохнул капитан.

Коридор снова погрузился в темноту. В следующее мгновение бойцов накрыла волна тел.

Очередной удар потряс дверь. Алекс направил пистолет в сторону единственного выхода. Выбраться из этой ловушки не представлялось возможным. За дверью кто-то заорал:

— Алекс, ты живой там?!

— Анджей! — обрадовался Алекс.

— А кого ты ждал? Папу римского? Открывай быстрей!

Алекс поднял психиатра и, сунув пистолет ему в ухо, указал на пульт, расположенный на столе.

— Открывай!

Нажатие кнопки, щелчок открываемого затвора, и Отмороженный Поляк оказался внутри. Алекс тут же заблокировал за ним дверь.

— Еле добрался. Довольно жутко бродить в темноте. По дороге все время казалось, что психи выбрались из палаты и подбираются, чтобы вцепиться мне в глотку. — Тут полицейский рассмотрел психиатра и воскликнул: — О! А чего у него рожа разбитая?

— Алхимик — он.

— Вот как? Значит, это из-за тебя, сука, меня в розыск объявили? — Анджей нагнулся к психиатру, и тот резко отшатнулся. — А директор? Он что же, ничего не знал?

— Понятия не имею, — ответил Алекс. — Может, заодно с ним был. Потом разберемся. У нас сейчас другая проблема. Этот гад превратил своих пациентов в зомби и открыл двери всех палат.