Белый огонь - Линкольн Чайлд

Его лицо снова исказилось плотоядной демонической ухмылкой, пугающе близкой к тому, что она видела прежде.

Керосин. Наручники. Веревка. «Этот город должен гореть». Несмотря на туман в голове, Кори поняла: Тед и был тем самым поджигателем. Вздрогнув всем телом от ужаса, девушка попыталась вырваться из наручника, хотя это и причиняло ей мучительную боль.

Но она тут же прекратила свои попытки. Он говорил, что она ему небезразлична. Значит, нужно как-то достучаться до его сердца.

– Тед, – прохрипела Кори, с трудом выдавливая из себя слова. – Тед, ты же знаешь, что я не из их числа.

– Из их, из их! – воскликнул он, подаваясь к ней. На его губах пузырилась белая пена. Видимость холодности, рассудительности исчезла так же неожиданно, как появилась, и Кори снова увидела безумную, звериную ярость. – Какое-то время ты притворялась, но нет, ты похожа на них! Ты приехала сюда по той же причине, что и они, – из-за денег.

Его глаза налились кровью и стали почти красными. Руки дрожали от ярости. Тело сотрясалось. А голос звучал так странно, так непохоже. Смотреть на него было все равно что смотреть в пасть ада. Выражение лица было таким страшным, нечеловеческим, что Кори отвела глаза.

– Но у меня нет никаких денег, – сказала она.

– Вот именно! Почему ты здесь? Чтобы найти какого-нибудь богатого говнюка. Я для тебя был недостаточно богат. Вот почему ты играла со мной. Динамила меня все это время.

– Нет-нет, все было совсем не так…

– Заткнись, сука! – завопил он тонким, пронзительным голосом, так громко, что у Кори чуть не лопнули барабанные перепонки.

А потом ледяная отчужденность вернулась – так же неожиданно, как исчезла. Эти перепады – от убийственных, жестоких, почти не контролируемых вспышек до холодного расчетливого дистанцирования – были невыносимы.

– Ты должна быть мне благодарна, – сказал он, отвернувшись и в этот миг напомнив ей прежнего Теда. – Я поделился с тобой мудростью. Теперь ты все понимаешь. Остальные – те, кому я преподал урок, – они так ничему и не научились.

Неожиданно он снова повернулся к Кори и уставился на нее с жуткой, испытующей ухмылкой:

– Ты когда-нибудь читала Роберта Фроста?

Кори не смогла заставить себя ответить.

Тед начал декламировать:

Как мир погибнет? Где могила —

Огонь иль лед?

Известна мне слепая сила

Страстей. Огонь – его могила.

Он взял длинную сухую палку из множества валяющихся на полу и ее концом отворил дверцу печки. От пламени помещение озарилось мерцающим желтым светом. Тед сунул палку в огонь и стал ждать.

– Тед, пожалуйста. – Кори глубоко вздохнула. – Не делай этого.

Он принялся насвистывать нестройную мелодию.

– Мы друзья. Я тебя не отвергала. – Она рыдала несколько секунд, собираясь с мыслями. – Я не хотела торопить развитие событий, только и всего…

– Хорошо. Очень хорошо. Я тоже тебя не отвергал. И… я тоже не буду торопить развитие событий. Пусть все идет естественным путем.

Он вытащил палку из печи – ее конец горел ярким пламенем, рассыпая искры. Глаза Теда, в которых отражался пляшущий огонек, медленно повернулись к Кори, их покрасневшие белки поразительно увеличились в размерах. И Кори, переводя взгляд с горящей палки на него и обратно, поняла, что сейчас произойдет.

– Боже мой! – выкрикнула она срывающимся голосом. – Пожалуйста, не делай этого, Тед!

Он шагнул к ней и принялся размахивать горящей палкой перед ее лицом. Сделал еще шаг к ней. Кори ощутила жар горящего дерева.

– Нет, – только и сумела произнести она.

Целую минуту Тед просто смотрел на нее, держа в руке палку, рассыпающую искры. А когда он заговорил, голос его зазвучал так тихо, так спокойно, что Кори чуть не сошла с ума.

– Пора гореть, – просто сказал он.