Белый огонь - Линкольн Чайлд

– Проклятье!

Она стряхнула бесполезный палец и чуть не потеряла сознание от отвращения и потери крови. Сняв с себя шарф, она отрезала от него ножом полоску и обмотала ею запястье и обрубок пальца, чтобы остановить кровотечение.

«Господи, мой палец». Словно во сне, почти отказываясь верить в происходящее, Кори как могла натянула перчатку на руку, обмотанную обрывком шарфа, чтобы удержать повязку на месте. В этот момент она услышала позади крик, потом вопль и бешеную стрельбу. Но на сей раз стреляли не в нее. Жужжание наполнило туннель ужасным звуком змеиной ярости. Еще выстрелы и крики.

Нужно было двигаться дальше – в конечном счете ее преследователь прорвется через змеиный заслон, если только ей не повезет и какая-нибудь из змей не ужалит его. Кори поднялась на ноги, борясь с головокружением и усиливающейся тошнотой. Господи, ей бы костыль, – но ничего похожего здесь не было. Сильно хромая, она двинулась по туннелю, который спускался под уклон, минуя несколько пересечений. Наконец Кори вышла к небольшой боковой нише в стене, заложенной камнями, образовавшими рукотворную стену, теперь полуразрушенную. Укромное место? Она подошла ближе, вытащила часть оставшихся камней и заглянула внутрь.

Луч фонарика высветил целую орду крыс, которые бросились врассыпную, огласив туннель возбужденным писком. И тогда она увидела останки нескольких тел.

Кори в оцепенении уставилась на них. Четыре скелета лежали в ряд… вернее, не скелеты, а полумумии, потому что на части костей сохранялись лоскуты высохшей кожи, сгнившая одежда, старые ботинки и волосы. Их засушенные черепа были откинуты назад, челюсти, словно в крике, широко раскрыты, обнажая мумифицированные рты, полные почерневших, гнилых зубов. Кори придвинулась, чтобы разглядеть получше. Они были расстреляны – об этом говорили многочисленные отверстия в черепах. Расстреливавшие их не пожалели патронов: мертвецы были убиты, считай, по нескольку раз каждый – свидетельство неукротимой, убийственной ярости.

Четыре шахтера, сошедшие с ума, потому что надышались парами ртути. Их убили где-то в этих туннелях, возможно, в шахте «Рождество», а тела уволокли сюда и спрятали.

Рядом с телами лежала длинная тяжелая палка – дубинка, которая, вероятно, была у одного из этих убийц. Что ж, за костыль вполне может сойти.

Кори действовала быстро, но так, чтобы не нарушить целостности вещественных доказательств. Она сняла с себя рюкзак, вытащила пакеты для образцов, разложила на полу. Сняв перчатку со здоровой руки и опустившись на колени, она переползала от тела к телу, забирая у каждого образец волос, фрагмент высохшей кожи, маленькую кость. Уложив все это в пакеты, она засунула их в рюкзак. Потом сфотографировала тела на свой сотовый и надела рюкзак на спину.

Опираясь на дубинку, она со стонами и оханьем поднялась на ноги. Теперь нужно было понять, где она находится, и найти выход. Причем сделать это так, чтобы ее не пристрелили по дороге.

Словно в подтверждение ее мыслей, у завала снова зазвучали выстрелы. Кори даже показалось, что она слышит, как жужжат змеи: тихое шипение вдали, приятное, как звук набегающей океанской волны.

Она двинулась дальше по туннелю, постанывая от боли и пытаясь отыскать какую-нибудь заметную веху, которую можно отыскать на карте и таким образом сориентироваться относительно выхода. К ее огромному облегчению, после десяти минут мучительной, медленной ходьбы она добралась до пересечения туннелей – здесь сходились три горизонтальные выработки и одна вертикальная. Кори рухнула на пол, вытащила карту и принялась ее изучать.

Вот оно.

Слава богу. Наконец-то хорошая новость. Судя по карте, она оказалась в шахте Салли Гудин, неподалеку от нижнего выхода. Водоотливной туннель с трубой большого диаметра находился в нескольких футах от того места, где она сидела, и вел прямо к Ирландскому паровому насосу в чаше под шахтой «Рождество». Кори сложила карту, убрала ее и двинулась по туннелю, указанному на карте.

И точно: через несколько минут мучительной ходьбы она заметила на каменном полу струйку воды, а потом увидела в стене туннеля отверстие старинной трубы диаметром почти в три фута. Кори залезла в трубу, радуясь тому, что здесь не нужно передвигаться на ногах, и поползла вперед.

Здесь было темно и тесно, многочисленные одежки, которые Кори на себя напялила, постоянно цеплялись за проржавевшую трубу и рвались. Но проход был относительно чист – никаких обвалов или сужений. Минут через десять девушка почувствовала, что воздух становится холоднее и свежее, и ей показалось, что она чует запах снега. Еще несколько минут – и она различила впереди смутный свет, а вскоре пробралась по мосткам к приоткрытой деревянной двери, через которую попала в темное, грязное пространство, заполненное ржавыми трубами и гигантскими клапанами. Здесь было очень холодно, сквозь щели и трещины в деревянной крыше сюда проникал тусклый серый свет. Кори решила, что находится где-то в сооружении, построенном для Ирландского парового насоса.

Всхлипнув от облегчения, девушка огляделась и увидела старую лестницу, ведущую вверх. Ковыляя к ней, она уловила краем глаза темную движущуюся фигуру. Человеческую фигуру, быстро приближающуюся к ней.

«Он прорвался через змей. Как-то прорвался через змей и обошел меня каким-то боковым туннелем…»

Одна рука обхватила ее за талию, другая за шею, ладонь закрыла ей рот, заглушая ее крик и откидывая назад голову. Потом в полумраке появилось лицо… вполне узнаваемое лицо.

«Тед…»

– Ты? – вскрикнул Тед, ослабляя хватку и убирая ладонь с ее рта. – Это ты! Черт побери, что ты здесь делаешь?…

– О боже, – выдохнула она. – Тед! Там человек. В шахте… Он пытался меня убить… – Она охнула, не в силах говорить.

Он продолжал держать ее.

– У тебя кровь!

Кори начала плакать:

– Слава богу, Тед, слава богу, что ты здесь. У него ружье…

Тед снова крепко сжал ее.

– Пусть только появится здесь – я его прикончу, – тихо произнес он мрачным голосом.

Она всхлипнула:

– Я так рада тебя видеть… Он мне палец отстрелил… мне нужно в больницу.

Он не отпускал ее.

– Я о тебе позабочусь.