Ведьмин бал (сборник) - Светлана Ольшевская

Мы с бабушкой тепло распрощались, и я пообещала писать ей письма – теперь ведь нам уже не нужно было скрываться. Хотела вообще пригласить ее к нам жить, но, подумав, не стала этого делать. Не пойдет ведь она никуда от чудесного источника, позволившего ей прожить столь долгую жизнь. А потому я дала старушке наш адрес – врагам-то он все равно известен. Только теперь не страшны они мне! После того, как я отреклась от родства, сторожевой знак всегда предупредит меня об их приближении. А новый дар позволит с ними разобраться… только сначала разобраться бы с ним. Но это дело времени, так отшельница сказала.

Ну вот, а теперь – домой. Вон по той тропинке я сюда пришла, по ней же и уйду. Я свернула за знакомый уже кустарник, и деревни не стало видно.

– Здраве буди, хранительница! – донесся до меня тоненький шепот. Я оцепенела – слишком уж знакомым был этот голос. – А ненаглядного своего из нижнего мира доставать не передумала? Ой, кажется, забыла ты его! Впрочем, если надумаешь, приходи, знаешь, где нас искать!

Я медленно и осторожно оглянулась. Так и есть – вон она, между веток кустарника, знакомая сморщенная физиономия. А дальше… нет, мне не показалось, там извивалось тело гигантской сороконожки!

Вне себя от ужаса, я впервые за все эти дни потеряла рассудок, меня охватила паника, и я бросилась бежать – но не вперед, к монастырю, а вправо, просто через лес. Там, как я знала, была ближайшая граница вражьих владений, за которой меня уже не достанут!

Точно, вот она. А за ней дорога – тоже пересекает эту границу. И по дороге – о счастье! – движется маршрутка!

Я закричала, замахала руками. Маршрутка – старая, в царапинах и вмятинах, когда-то белая, а ныне покрытая слоем пыли – остановилась. За рулем сидел пожилой, совершенно седой человек.

Я молча вскочила в салон и захлопнула дверь. Куда бы она ни шла, доеду туда, а там уже как-нибудь доберусь, только бы подальше отсюда!

– Еще одна дуреха, – проворчал водитель, и машина тронулась. Вот уж точно, подумала я.

– Тебе куда надо? – спросил он после паузы.

Как выяснилось, маршрутка шла как раз до моего города, и теперь не нужно будет трястись в электричке!

«Вот повезло, – подумала я. – Причем повезло в прямом смысле этого слова».

Неожиданно вспомнился разговор теток в электричке: «Там, если повезет, поймаешь маршрутку…» Им бы следовало добавить: а если не повезет, могут разорвать на куски.

Беспокоясь, хватит ли у меня денег расплатиться за такой долгий путь, я спросила:

– Извините, водитель, а какова цена за проезд?

– Бесплатно, – спокойно и без иронии ответил тот.

– А если серьезно?

– И серьезно – бесплатно.

– Да ну, не может такого быть!

– Может. Я никогда не беру денег с пассажирок на этой дороге.

Я испугалась – а вдруг он маньяк? Местность вокруг пустынная, мало ли что!

Но водитель понял мой страх и заговорил – неспешным, ровным тоном:

– Знаешь ли ты, что собой представляет деревня Холмище?

– Еще бы не знать!

– Вот, знаешь. А я не знал, хотя сам родом из этого района. Двадцать лет назад моя дочь вздумала учиться магии у какой-то дипломированной ведьмы. Я не воспринял это всерьез – чем бы дитя ни тешилось! Когда она сказала, что едет в Холмище для посвящения, легкомысленно отпустил ее, взрослая ведь уже. А она поехала и не вернулась. Искали – не нашли. А потом я случайно узнал про это Холмище такую правду…

– Я знаю какую.

– Вот, а в девяносто восьмом году мне предложили хорошие деньги за то, чтобы я отвез в эти края компанию молодежи на дачу. И я согласился, балбес. На деньги позарился. И лишь в последний момент узнал, что эта дача не в дачном поселке, а там, недалеко от Холмища. Но что уже было делать – отвез и уехал с тяжелым сердцем. А через неделю меня беспокойство замучило – как они там. Думаю, поеду разузнаю. Приехал – дача брошена, никого нет. Я долго ждал, но они так и не вернулись. Десять человек, – на глазах старика блеснули слезы. – Молодые, здоровые, красивые, только жизнь начинали…

Слова утешения застряли у меня в горле, я поняла, о какой компании молодежи идет речь. Тут и утешить-то было нечем.

Надолго воцарилось молчание.

– А я, – продолжил, наконец, водитель, – с тех пор, как моя дочь пропала, стал время от времени здесь ездить. Надеялся, может, найду ее, и неоднократно подбирал на этой дороге других таких же дурочек, пытавшихся спастись. А уж после той компании вообще извоз забросил, только здесь и езжу. Денег с таких пассажиров не беру, кому куда надо – туда и отвезу. Может быть, моя дочь там, – указал он вверх, – простит меня за легкомыслие, за то, что отпустил ее тогда. Может, и она так к дороге выбежала, да никто ее не спас.