Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров - Екатерина Неволина

Нет, действительно ловко, я бы так не смог.

– И что видно? – поинтересовался я.

Но Галка мне не ответила. Как обычно.

Я стал ждать. Ломал шишки, пытался отчистить прилипшую к штанам смолу. Галка не возвращалась минут, наверное, двадцать, а потом бац – и спрыгнула, я и не заметил, как она спустилась. Упала в мох, по-спортивному перекатилась на бок, поднялась на ноги.

– Там здорово, – сказала Галка. – Воздух совсем другой. И видно далеко.

– А как ручей?

– Течет ручей, бежит ручей… Пойдем к Соти.

Закинула рюкзак за плечо и направилась к реке, сказала только:

– Не зря тут козы гибли. Возможно, тут действительно какое-то… – Галка задумалась, – аномальное место. Или это из-за этих грибов странных. Вполне могло быть, что эти бестолковые козы как раз объедались вот этими самыми кровавыми зубами, потом у них разыгрывалась жажда, и они…

Галка сделала рукой пикирующее движение.

– Ничего здесь удивительного нет, – сказал я. – Что козы тут гибли. Наверху там самая свежая и сочная трава, она притягивает коз, они подходят к круче, срываются и падают в ручей, ломают ноги и погибают. Никакой мистики.

– Ага, – согласилась Галка. – Кроме самого ручья. Ручей очень и очень необычный, это сверху хорошо видно. Он очень извилистый, на самом деле как змея. Красиво очень.

Тут Галка права, ручей необычный. Сверху его почти не видно и не слышно, шагаешь по лесу – чистый звенящий бор, сосны мачтовые, мох из-за жары хрустит под ногами. И вдруг трава вокруг. Густая, сочная, ароматная. И никаких признаков, что вот где-то внизу вода течет, просто трава…

Несколько шагов – и вниз. А там высота метра три, не меньше, загремишь по полной.

Подошли к реке, спустились к воде по косогору.

Место, где ручей впадал в Соть, тоже выглядело необычно, точно кто-то взял и разрубил огромным топором высокий берег, отчего образовалась узкая, проросшая корнями расщелина, похожая на вход в пещеру.

Галка попробовала воду ладонью:

– А тут холодная…

Вода действительно холодная, скорее всего из-за ключей. Но сам ручей особо полноводным не был, глубина небольшая, до колена не доставало. А вода да, ледяная.

Камней вокруг интересных никаких, все затянуто песком, да и в реку песка намыло изрядно. В таких местах можно искать золото и самоцветные камни, разумеется если ты находишься где-нибудь на Урале.

– Внутрь полезем? – уточнил я, хотя и так знал, что Галка не отвернет.

Через минуту мы пробирались по узкому, похожему на ущелье разрыву, по дну которого тек ручей, называемый Козьей Речкой. Тут было… Опять же странно. Солнечный свет пробивался сверху через корни и траву острыми лучами, отчего над ручьем то и дело вскипали радуги и стоял непонятный туман. Путешествие в центр земли получалось довольно-таки мистическим.

Довольно часто мы останавливались, чтобы Галка сфотографировала очередной корень или красивое шевеление тумана.

– Вообще-то Козья Речка так по другой причине называется, – прошептала Галка после очередной фотоостановки. – Козья Речка так называется потому, что в этом районе частенько видели черную козу.

– Так я и знал, – сказал я. – Черную козу. И белого крокодила. И лысого печального черта Кондратия – Кондратий придет за тобой. Знаю-знаю.

– Черная коза, между прочим, очень нехороший знак, – как ни в чем не бывало объявила Галка. – Очень.

– Само собой, – кивнул я. – Тот, кто увидел черную козу, умрет в течение трех дней, не успев попрощаться с родственниками, это всем известно.

– С такими вещами не шутят. – Галка принялась скептически смотреть на меня через видоискатель фотика. – Можно накликать…

– А можно и накаркать… Я вот, кстати, тут утром видел стрекозу…

Галка рассмеялась. Ее смех улетел далеко по ручью, в темноту, отскакивая от воды и от стен и рассыпаясь квакающими звуками. Галке, кажется, понравился этот звук, и она специально посмеялась еще. А мне вот не понравился. Как-то он нехорошо звучал.

– Ты видел стрекозу? – переспросила она.

– Странную стрекозу, – уточнил я. – Синюю.

– Синюю стрекозу, – кивнула Галка. – Это, без сомнения, ужасно…

Всплеск. Где-то там, впереди, по воде, за поворотом. Галка повернулась с фотоаппаратом в сторону всплеска.

– Что-то я замерзла, – поежилась Галка. – Может, дальше не пойдем?

– Испугалась? – осведомился я.

– Нет. Просто… Ног почти не чувствую. Воспаление легких не хочу получить – знаешь, на фоне одуванчиковых котлет это можно в два счета…

Снова всплеск.

– Налим, скорее всего, – сказал я. – Заблудился.

– Налим? Может, налим…

Галка замолчала.

– Что? – спросил я.

– Не знаю. А вдруг там… котенок провалился.

«Котенок провалился». Звучало так глупо, что едва не рассмеялся уже я.

– Котик провалилсо́, – сказал я. – Наверное, ми-ми-ми, сейчас сидит на коряге и плачет горячими слезами.

– Горючими, – поправила Галка.

– Горючими, – согласился я.

– Я серьезно. – Галка попыталась быть серьезной. – Какой-нибудь котик мог вполне сбиться с дороги и теперь…

Ага, котик. Совсем не хотелось мне встречаться с этим котиком. Сидит на коряжке, обливается горючими слезами, в воду падает – и поднимается, падает – и поднимается, бедненький.

– Надо его выручить, – кивнула Галка.

– Ладно. Сейчас схожу посмотрю на котика.

– Пойдем вместе!

– Боишься одна оставаться? – усмехнулся я.

Галка попалась. Если честно, я сам боялся. Идти одному по этому ручью… Да никто не захотел бы. Но если мы влипнем куда-нибудь вдвоем, то шанс, что нас найдут, будет невелик. А так Галка сможет сбегать за помощью.

– Постой тут, – повторил я. – Мало ли… Если там что, вытащишь меня на себе. Главное, вперед ногами не тащи.

– Это как получится.

Спорить с Галкой было бесполезно, спорить она любит. Поэтому я молча направился вверх по течению. Ручей стал глубже, почти по колено, но вода оставалась прозрачной, было видно песчаное дно, желтый песок и маленькие белые камешки. Солнечные лучи здесь уже напоминали скорее лазеры, они опускались и резали воздух, отчего в нем плясала бриллиантовая пыль. Темноты было тоже много, она таилась по краям, таяла по центру, пряталась под корягами.

Снова всплеск. Уже ближе, во тьме за ближайшим поворотом, совсем рядом, даже волна прошла.

Вода блестела, вспыхивала ртутными каплями, я присмотрелся – точно по воде плыло серебро. Я зачерпнул воду горстью, в ладони оказались круглые штуки, похожие на конфетти. Не сразу понял, что это чешуя, слишком крупная была и слишком блестела. Иди по чешуйному следу.