Добро пожаловать в Найт-Вэйл - Джеффри Крэйнор

Несколько Троев утвердительно кивнули, но ничего не сказали.

– Я собирался повидаться с вами, ребята, приехать посмотреть на Джоша, но все было как-то недосуг. Держали дела поважнее. Люди нуждались в моей помощи. Но я собирался. Я бы давно приехал.

– Никто не нуждается в твоей помощи, – отрезала Джеки, презрительно ухмыльнувшись в лицо своему папаше, который представлял собой множество, но ничего не содержал внутри. – Это тебе нужно помочь. Ты все делаешь для себя, а не для других, иначе же ты бы уехал из этого города, когда твоя «помощь» стерла его с карты. Вместо этого ты отправил в Найт-Вэйл своего двойника, словно бросил крошки птицам. Это не возвращение. Это как водичку ногой попробовать. Это минимум усилий. Ты все помогаешь и помогаешь, но на самом деле ты лентяй. Жуткий лентяй.

Подвыпившие Трои беспокойно переглянулись. Один из тех, что потрезвее, шагнул вперед.

– Я не чувствую, что заслужил это, – начал Трой, глядя только на Диану, которой он, казалось, боялся меньше остальных. – Я не чувствовал себя готовым к встрече с тобой. И я был совсем мальчишкой, ты же знаешь. Это, конечно, глупое оправдание, но таким уж я был. А теперь я повзрослел. Я много что могу. Я понял, что мне не нужно бежать. Если ты примешь меня. Всего меня. – Он показал рукой на всех стоявших вокруг. – Я сочту за счастье снова стать частью вашей жизни.

– Это не приглашение стать частью нашей жизни, – ответила Диана. – Это требование вернуться домой.

– Гаденыш, – добавила Джеки.

Все Трои разом повернулись к Джошу.

– Джош, это, конечно, очень странно для первого знакомства, и ты можешь не считать меня своим отцом. Мне необходимо это заслужить, но я бы хотел это заслужить. Я вернусь. Я сделаю все, что в моих силах, и гораздо больше, чем раньше, чтобы стать человеком, которому ты сможешь верить как отцу. Или какие уж мы там построим взаимоотношения. Я твой должник.

Диана разрешила сыну ответить самому, хоть ей и трудно было на это решиться. Джеки кивнула, подбадривая ее. Джош не отвечал. Вместо этого он повернулся к Диане, глядя на нее умоляющим взглядом, и его лицо впервые в жизни сделалось похожим на Троя.

– Не надо спрашивать разрешения, – сказала Диана. – Говори, что думаешь. Говори, что хочешь.

Джош судорожно сглотнул. Он молчал. Трои тоже молчали. Все ждали. Когда он заговорил, его слова звучали тихо, но отчетливо.

– Ну ладно, – начал Джош, и на лицах Троев замелькали горделивые улыбки. – Но ведь ты исчез на пятнадцать лет. Она прекрасно вырастила меня без тебя, так что немного, м-м-м, немного хреновато с твоей стороны говорить мне, будто ты мне нужен. Мам, извини за «хреновато».

Я хочу сказать… вот Джеки. У Джеки свой магазин, и она просто потрясная. У нее все тип-топ. Верно, Джеки?

– Это ты ему скажи, олененок. – Джеки улыбнулась голосом, а не губами.

Джош покраснел, одной рукой бессознательно коснувшись рогов у себя на голове.

– Было бы интересно узнать тебя поближе, – продолжал он. – Но только не надо посылать себя в четырех или пяти экземплярах. Тебе не надо быть везде. Ты живешь в Найт-Вэйле или нигде. И если ты окажешься там, то или вы все, или никто из вас.

Трой открыл рот. Потом закрыл его. Посмотрел на себя и трезвыми, и пьяными глазами.

– Лусинда, – произнесла Джеки.

– Чего? – не понял он.

– Мою мать зовут Лусинда, – пояснила Джеки, потом повернулась и захромала прочь. Ей было нечего больше сказать, и у нее не осталось ни малейшего желания слушать.

Несколько Троев, но не все, понимающе кивнули. Несколько Троев, но не все, уставились на свои ботинки.

– Вы здесь все? – спросила Диана.

– Почти все, – хором ответили Трои.

– Собери остальных. Ты отправляешься домой. Ну же, Трой Уолш!

Диана направилась вслед за Джеки, но Джош остался, наблюдая за мужчинами, глядевшими на него, разинув рты, и не двигавшимися с места.

Один за другим они вернулись в бар. Самый пьяный из них прислонился к дверному косяку и на какое-то мгновение встретился взглядом с сыном, после чего тоже исчез.

– По-моему, он не поедет, мам.

Диана и Джеки продолжали идти. Больше сказать было нечего. Правда или восторжествует, или нет.

Джош остался стоять на месте, глядя на пустую улицу перед баром. Ему хотелось плакать, но его нынешний физический облик не позволял ему это сделать. На какое-то мгновение он подумал, что все изменится, но все осталось по-прежнему. Он долго смотрел на свои копыта, пытаясь найти в себе достаточно смелости, чтобы признать неудачу и уйти. Потом он услышал звук открывающейся двери и поднял голову.

Пьяный Трой вернулся и кивнул сыну. А потом остальные Трои один за другим вышли из бара и расхлябанной, спотыкающейся армией двинулись вслед за женщинами.