Пастырь мертвецов - Антон Вильгоцкий

– Нечем тебе гордиться, Ян, – поставил последнюю точку в споре Киреев. – Ты же облажался.

– Тоже верно, – кивнул Грушницкий. – Из-за тебя все. Козел. Я такое дело провернул – считай, что в одиночку – а ты явился сюда и все испортил! Ну кто тебя звал-то, а? – было похоже, что Ян сейчас или разрыдается или бросится на Киреева с кулаками.

– Ты сам и звал, – усмехнулся Егор. – Забыл уже? «Ты станешь моей правой рукой, независимо от того, хочешь или нет». Вот я и пришел. Скучновато мне, понимаешь ли, стало, на полу под столом валяться. Кликнул домового, да и освободился. А за «козла» ты ответишь.

– Отвечу, не беспокойся, – Ян взглянул на спутников Киреева. – Только ты мне сначала расскажи, как они, – Грушницкий кивнул на упырицу с чертом, – согласились тебе помогать.

– А что вас, собственно, удивляет, любезный? – Горри, осклабившись, подошел поближе. – Неужели вы думали, что мне или кому-либо из моих коллег будет приятно наблюдать, как город захлебывается в крови?

– Да, именно так я и думал, – на полном серьезе произнес Ян. – И продолжаю придерживаться своего мнения, даже несмотря на то, что вижу тебя перед собой. Предатель – не столь уж редкий зверь, так стоит ли удивляться их появлению среди чертей или упырей?

– Эх, Ян, Ян, Ян, – Егор Киреев с трудом сдерживал смех. – После того, что сегодня было, я не ждал от тебя такой наивности. Это ведь ты – предатель, а не кто-то из нас троих.

– Нет, ты! Я не сходил с Темного пути! – вскочил Грушницкий. Выглядел он при этом так, словно его оскорбили в самых искренних чувствах. Сыграть такое настолько убедительно было невозможно. Похоже, Ян ни секунды не сомневался в своей правоте.

– Что ж, может и не сходил, – согласился Егор. – Только, видно, шел ты по нему с закрытыми глазами. – Выходит, что у нас троих – одна Тьма, а у тебя – другая. Собственного изготовления.

– Ну как же это может быть?! – чуть не плача, воскликнул Ян. – Да разве ж суть Темного дела – в том, чтобы стоять на страже людского покоя? Ладно там, вы, но Костяные Хозяева! Я до сих пор поверить не могу!

– Хранители Кладбищ не принадлежат ни Свету, ни Тьме, – проговорил Егор. – Они следят за равновесием в некросфере и выходят на арену лишь когда чувствуют, что оно нарушилось. Именно твоя эскапада, Ян, заставила их сегодня покинуть погосты. Ну почему я должен втолковывать тебе прописные истины? Тебе – всегда бывшему лучшим некромантом, чем я сам.

Гигантские скелеты, о которых шла сейчас речь, завершили зачистку ложбины от мертвецов и теперь неторопливо двигались к камню, ставшему местом выяснения отношений двух некромантов. Вполне возможно, Хранители намеревались покончить и с зачинщиком творившегося здесь только что безобразия. Но Ян не смотрел в их сторону.

– Унизить хочешь? – глухо проговорил он, исподлобья, с ненавистью во взоре, взглянув на Киреева. – Не выйдет! Сейчас я отвечу за «козла», Егорка. Мало не покажется!

– Этот человек нарушил законы некросферы, – первым к компании Темных подошел Хранитель Северкласт. – Если нужно, мы можем его уничтожить.

– Ну что, скормишь меня им? – издевательски скалясь, вопросил Грушницкий. – Или попробуешь разобраться сам? Не разочаровывай меня, Киреев. Я знаю, что ты, хоть и козел, но не трус. Неужели я заблуждался все это время?

– Не нужно, Северкласт, – сказал, вставая, Егор. – Кажется, мне только что бросили вызов. Если, конечно, это не простое трамвайное хамство.

– Да где ж ты увидел здесь трамвай, дурашка? – захохотал Ян. Его улыбка стала теперь устрашающе гротесковой. Грушницкий превратился в этакого инфернального Арлекина. – Трамвай, в отличие от предателя – зверь в наши дни довольно редкий. Ты абсолютно прав, Мастер Грегориус. Это не что иное, как вызов. Разрешим наш спор, как подобает настоящим мужчинам. Видишь – я умею проигрывать.

– Не лучшее из достоинств для Темного мага, – вставая, холодно ответствовал Киреев. – Что ж, хоть этот спор касается не только нас двоих, твой вызов принят. К барьеру, Мастер Карнагор!

Дождь прекратился, так же внезапно, как и начался.

«Ну вот, стоил, наверное, догадаться, что все именно этим и закончится, – думал Егор, напряженно вглядываясь в искаженное грмасой злобного веселья лицо своего противника. – В итоге один из нас убьет другого. Нет, не совсем так. Или Ян прикончит меня, или же я успею-таки призвать Одина. А уж что Владыка сделает с Грушницким – уже не моя проблема. Все изменилось с точностью до наоборот, Яник. Теперь уже не ты, а я на десять шагов впереди. В рукаве моем спрятан очень серьезный козырь. Главное – вовремя его реализовать, а то получится… как в Одессе», – некромант поморщился, вспомнив досадную заминку на холме.

Костяные Хозяева кольцом выстроились вокруг сизого валуна, на котором несколько минут назад сидели некроманты. Там теперь расположились Горри и Олеся. Черту происходящее не слишком нравилось. Он, как самолично признался, надеялся прибрать к рукам душу Яна. Но обстоятельства не позволили рогатому даже начать с Грушницким конкретный разговор, который Горри непременно постарался бы свести к провокации.

Сражаться волшебники решили не на мечах, а при помощи магии. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что поединок начался нечестно. У Яна ведь не было секунданта, а сторону Егора держали целых одиннадцать Сущностей. Но в магической дуэли участие помощников никогда не было обязательным условием. Сколько бы сторонников ни привел с собой поединщик, без видимой причины никто из них никогда не вмешался бы в ход сражения. По крайней мере, во время дуэлей магов, принадлежащих к одной стихии, данное правило выполнялось неукоснительно.

И все же, именно в порядке компенсации за численный перевес своего лагеря, Егор отказался от жребия, сразу отдав Грушницкому право на первый удар…

Он ожидал чего угодно. Потоков пламени или кислоты в лицо, клубков ядовитых змей у себя под ногами, или чумных ворон с неба. А случилось то, к чему Киреев не был готов. В адской гонке минувшего дня и месиве последнего часа он просто забыл о существовании еще одного могущественного врага…

Который был слугой врагу основному.

Продолжая сатанински скалиться, Ян извлек из-под плаща магический жезл. Егор напрягся, готовясь отразить атаку. Но ее не последовало. Вместо этого Грушницкий очертил жезлом в воздухе крупный овал, который тотчас заискрился, превращаясь в проход между слоями реальности. Из портала шагнул на землю Змиевской балки и встал рядом с Яном пожилой мужчина в сером костюме.

Тот самый, которого Киреев видел в «Макдоналдсе».

– Согласно правилам магической дуэли, у меня есть полное право использовать в качестве оружия своего слугу, – провозгласил Ян. – Что я и делаю, собственно. Вперед, Платон Евгеньевич Ивлев! Убей этого пса! Это из-за него у нас теперь столько проблем.

– Ну, положим, не «у нас», а у тебя, – проворчал старый чернокнижник.

– Не спорить! – взревел Грушницкий. – Убей его!