Большая книга ужасов 2017 - Елена Усачева

Весь следующий день я пытался, но не мог отогнать мысли об увиденном, даже убеждал себя, что это мне померещилось. Но освещенное окно заброшенного здания раз за разом вставало перед глазами, поначалу скрытое снегопадом, а потом уже без снега, большое и яркое. Воображение даже начало рисовать в окне мелькающие серые фигуры, одна из которых вдруг оказалась не безликой тенью, а красивой молодой женщиной с короткими светлыми локонами, стоящей в профиль.

Из-за этих мыслей я даже едва не схватил двойку по физике, спасибо, Костя помог своевременной подсказкой. Но когда я на перемене предложил ему вечером пойти на шахтный двор и рассмотреть место происшествия поближе, он наотрез отказался. Сказал, что я опять затеял какой-то розыгрыш, но он больше на мои приколы не поведется. Самое ужасное, что так же точно прореагировали на мое предложение и Боря, и даже Машка. Что ж, тут я сам виноват, любил раньше их разыгрывать подобным образом. Эх, была бы с нами Борина сестра Натка, которую мы чаще зовем Фишкой, уж она бы не отказалась от рискованного мероприятия! Но Фишка пару дней назад уехала на какие-то спортивные соревнования, и когда вернется, еще неизвестно. Я даже не знаю, каким видом спорта она в данный момент увлечена, Фишка вообще в жизни чем только не увлекалась!

Обращаться с таким предложением к трусишке Илоне или кому-то еще было глупостью, и я решил махнуть на все рукой и сходить один.

Когда я вернулся из школы, уже начинало темнеть, а тут еще помощь по хозяйству понадобилась. Но отступать я не любил и, как только управился, сразу взял фонарик и отправился к месту происшествия.

Должен сказать, живу я в глубине частного сектора, идти до террикона минут двадцать. А вот Костя обитает совсем близко, его дом – маленькая двухэтажная «сталинка» – стоит на отшибе в конце длинной улицы и отделен от террикона только заросшим парком. Мой путь лежал как раз мимо Костиного дома. Я видел его освещенные окна на втором этаже, и Илонины – на первом, Костя с Илоной жили в одном доме. Странно, что Илона, живя по соседству с терриконом, никогда прежде на нем не была. Наверное, девчонок такие места мало интересуют. Уж мы-то с Костей облазили его сверху донизу, еще когда под стол пешком ходили!

Вот и шахтный двор. Ого, сугробов намело – не пройти! Обычно желающие поскорее попасть из нашего поселка в соседний срезали угол здесь, проходя через шахтный двор, а потом вокруг террикона. Но теперь они не скоро смогут воспользоваться этим маршрутом – снега намело по колено.

Я огляделся. Темное строение конторы шахты утопало в снегу, и никаких освещенных окон в нем, разумеется, не было. Теперь я хорошо все видел, так как снегопад прекратился еще утром, а на чистом небе светила молодая луна. Снег вокруг лежал нетронутый и искрился в ее свете.

Я сделал шаг к строению и тут же выше колен провалился в сугроб. Чертыхнулся, однако мужественно сделал еще несколько шагов, потом достал фонарик и посветил в бесформенную дыру, бывшую некогда окном первого этажа. Голые стены, обломки лестницы – ничего необычного. Тогда я вошел внутрь. Здесь тоже лежал снег, тонкой пудрой наметенный поверх льда.

Я осветил фонариком помещение, старательно разглядывая каждую мелочь – нет, не похоже, чтобы в ближайшее время сюда кто-то наведывался. Но ведь просто так ничего не бывает, и раз уж я сюда пришел, то хотя бы обследую помещение. Это первый этаж, а окно светилось, насколько я помню, на втором. Да, на втором, их всего два плюс чердак.

Лестницы на второй этаж, разумеется, давно не было, но при желании и хорошей физической подготовке подняться было все же можно – при помощи подручных средств и дырок в стенах. Что я и сделал.

Второй этаж сохранился куда лучше первого – главным образом из-за своей недоступности. В самом деле, чтобы сюда попасть, нужно для начала пройти через первый этаж, где всегда по щиколотку воды – затхлой, с пиявками и неприятным запахом, и хорошо, что сейчас мороз превратил это безобразие в лед, уже достаточно крепкий, чтобы я мог по нему пройти.

Оказавшись на лестничной площадке второго этажа, я увидел перед собой длинный коридор, тянувшийся через весь этаж, а по обе его стороны зияли дверные проемы комнат, бывших прежде кабинетами. Я осмотрелся. Ага, на тропинку, по которой мы вчера шли, выходят окна справа. Какое же из них могло светиться? Вроде бы где-то по центру здания, окон-то здесь много, узких, старинных…

В конце коридора что-то тихо скрипнуло. Я остановился и прислушался – нет, наверное, послышалось. Или это старый деревянный пол от мороза потрескивает, мало ли? Я реалист и не склонен видеть происки дьявола в каждом шорохе. Правда, после приключений в лагере мне пришлось признать существование потустороннего, но ведь это – явление крайне редкое, думаю, второй раз в жизни я с подобным не столкнусь. Единственное, чего здесь стоит бояться, это встречи с какими-нибудь криминальными личностями, но я же видел – на снегу не было никаких следов, кроме моих. Значит, никого здесь нет, да и какого идиота – это я не о себе, конечно! – может принести сюда нелегкая в такой мороз?

Этими логичными рассуждениями я утешал себя, а у самого все же холодок пробежал по коже, и вовсе не от мороза. Тем более что в конце коридора что-то снова скрипнуло.

Я решительно прошел туда, заглядывая по пути в каждый кабинет, но не обнаружил никого и ничего подозрительного. Кабинеты были пусты, на стенах сохранились допотопные обои, на полу – всякий хлам, местами припорошенный снежком, но спрятаться человеку здесь было решительно негде. Меньше надо себя накручивать, подумал я.

И начал поиски. Заходил в каждую комнату, начиная с конца коридора, и старательно осматривал ее. Иногда даже по стенам стучал. Что я искал – сложно было сказать, и сам я вряд ли бы ответил на этот вопрос.