Неведомые дороги - Дин Кунц

Мег встала, отряхнула ладони.

– К нам определенно заглянул не Микки Маус. А некий зверь на большую букву К. Пойду за крысоловками.

– Ты же не оставишь меня одного? – подал голос Томми, когда Мег шагнула к двери подвала.

– Я только принесу крысоловки, дорогой.

– Но, а если крыса появится, пока тебя не будет?

– Не появится. Они предпочитают держаться в темноте.

Мальчик покраснел, боясь и в то же время стесняясь своего испуга.

– Просто... с этой ногой... я не смогу убежать, если она бросится на меня.

Сочувствуя сыну, но понимая, что, потворствуя ему, можно закрепить иррациональный страх перед крысами, Мег жестко ответила:

– Она не бросится на тебя, шкипер. Крысы боятся нас куда больше, чем мы – их.

Она включила в подвале свет, спустилась по лестнице, оставив сына с Дуфусом. Подвал освещали две тусклые лампочки, припорошенные пылью. Мег взяла с полки шесть крысоловок, крепких, прочных, со стальными ударниками, и коробку с шариками ворфарина, крысиного яда. Поднялась наверх, не увидев и не услышав непрошеных гостей.

Увидев мать, Томми облегченно вздохнул.

– Эти крысы какие-то особенные.

– Возможно, крыса одна, – Мег поставила крысоловки на раковину. – Что значит особенные?

– Им удалось напугать Дуфуса. Ты же видела, в каком он был состоянии, когда мы пришли домой. А ведь он не из пугливых. Значит, есть в этих крысах что-то такое, если у собаки душа ушла в пятки?

– Может, это все-таки не крысы, а крыса, – поправила его Мег. – И я не знаю, что напугало Дуфуса. Для этого надо залезть в его шкуру. Мало ли что могло ему померещиться. Вспомни, как он раньше боялся пылесоса.

– Тогда он был щенком.

– Нет, он боялся пылесоса до трех лет, – Мег достала из холодильника упаковку сублимированного мяса, которое решила использовать в качестве приманки.

Сидя на полу у стула молодого хозяина, Дуфус закатывал глаза и тихонько подвывал.

По правде говоря, поведение собаки тревожило Мег не меньше Томми, но, признавшись в этом, она только усилила бы страхи мальчика.

Наполнив две мисочки отравой, Мег поставила одну в шкафчик под раковиной, а вторую на полку с "Солтайнс". Крекеры трогать не стала, надеясь, что крыса вернется за ними, а заодно отведает и ворфарина.

Четыре крысоловки она "заправила" мясом. Одну поставила под раковину, вторую – в шкаф с крекерами и мисочкой с ворфарином, но на другую полку. Третью – в кладовую, четвертую – в подвал. Вернулась на кухню.

– Давайте домоем посуду и переберемся в гостиную. Возможно, мы отловим их этим вечером, а уж к завтрашнему утру – наверняка.

Десять минут спустя, выходя из кухни последней, Мег выключила свет, надеясь, что темнота выманит крысу из укрытия и приведет к крысоловке до того, как они поднимутся на второй этаж. Она не сомневалась, что Томми будет спать лучше, зная, что серая тварь мертва.

Пока Мег разжигала огонь в камине, Дуфус уже устроился на ковре. Томми сел в кресло, положил сломанную ногу на подставку, вновь раскрыл приключенческий роман. Затем Мег вставила в проигрыватель диск с легкой музыкой и села в свое кресло с новым романом Мэри Хиггинс Кларк.

За окнами сердито завывал холодный ветер, но в гостиной царили тепло и уют. Полчаса спустя, когда Мег с головой ушла в перипетии сюжета, музыку на мгновение заглушил резкий удар, донесшийся с кухни.

Дуфус поднял голову.

Томми встретился взглядом с Мег.

Удар повторился: сработала вторая крысоловка.

– Две, – воскликнул мальчик. – Мы одновременно поймали двух.

Мег отложила книгу, вооружилась железной кочергой на случай, если крыс придется добить. Этот завершающий этап охоты она ненавидела.

Пошла на кухню, включила свет, первым делом заглянула в шкафчик под раковиной. Мисочка с отравой опустела. Исчезло и мясо из крысоловки. Пружина сработала, стальной стержень-ударник опустился, но крысу убить не удалось.

Тем не менее крысоловка сработала не зря. Под ударником лежала деревянная шестидюймовая палочка. Похоже, пружину привели в действие с ее помощью, а потом преспокойно добрались до приманки.

Нет. Такого просто не могло быть.

Мег достала крысоловку, пригляделась к ней. Палочка с одной стороны темная, с другой – естественного цвета, полоска фанеры. Той самой фанеры, которая шла на заднюю стенку кухонных шкафов.

Дрожь пробежала по телу Мег, но ей не хотелось обдумывать варианты, от которых кровь стыла в жилах.

В шкафу у холодильника вторая мисочка с отравой тоже опустела. А во второй крысоловке лежала полоска фанеры. Приманку, конечно же, съели.

Если у крысы хватило ума?..

Мег поднялась с колен, открыла дверцы средней секции шкафа. Консервы, пакеты с "Джелло"[28], с изюмом, коробки с овсяными хлопьями вроде бы нетронутые.

Потом Мег заметила коричневый, размером с горошину, шарик крысиной отравы рядом с начатой коробкой "Олл-брэн"[29]. Шарик с варфарином. Но она не ставила отраву на полку с сухими завтраками. Мисочки с ней стояли под раковиной и в нижней секции. Значит, крыса перенесла отраву на другую полку.

Если бы Мег не обратила внимания на шарик, то не заметила бы царапины и дырочки на коробке с "Олл-брэн". Мег долго смотрела на коробку, потом достала из шкафа, отнесла к раковине.

Положила кочергу на разделочный столик и дрожащими руками открыла коробку. Высыпала часть содержимого в раковину. В сухом завтраке темнели отравленные горошины. Мег высыпала в раковину всю коробку. Отрава из мисочек полностью перекочевала в сухой завтрак.

Сердце Мег забилось так сильно, что его удары отдавались в висках.

"Что, черт побери, здесь происходит?"

За спиной что-то заскреблось. Странный, злобный звук.

Мег обернулась и увидела крысу. Отвратительную белую крысу, стоявшую на задних лапках на той самой полке, с которой Мег только что взяла коробку "Олл-брэн". Высота полки составляла пятнадцать дюймов, и крыса, с ее восемнадцатью, на шесть дюймов длиннее обычной, хвост не в счет, не могла полностью выпрямиться. Но напугали Мег не столько размеры крысы, сколько ее голова, непропорционально большая, никак не меньше бейсбольного мяча, необычной формы, с выпуклой верхней частью, глазами, носом и пастью, как бы съехавшими вниз.