Последняя жертва Розы Ветров - Наталья Ефремова

То, что я там увидела, повергло меня в шок.

* * *

На пороге дома, прямо на каменных плитах, мокрых от потоков воды и грязи, сидел Ричард. Он привалился спиной к широким перилам и не двигался. Вскрикнув, я бросилась к нему, мгновенно промокнув в одном платье, и потрясла его за плечо.

От моего прикосновения он застонал и открыл глаза.

Ощутив что-то липкое, я поднесла ладонь к глазам и с ужасом увидела, что по моим пальцам, смешиваясь с дождевой водой, густо течет кровь.

Не успев даже подумать о том, что сейчас будет и чем это грозит нам обоим, я прислонилась лбом к ледяному металлу перил, чувствуя, как мой разум охватывает мрак и меня затягивает трясина обморока. Сознание захлестывали неудержимые волны, черные от крови на моих руках и от бессилия что-то предпринять и как-то с этим справиться.

Я просто не могу.

Не могу!

Стив! Где же ты?

Я забыла о том, где я и что происходит вокруг. Все мои усилия были направлены на то, чтобы побороть тошноту и накатившую слабость. Бесполезно – я снова провалилась в липкую, с металлическим привкусом тьму, попыталась выбраться оттуда и скользнула обратно.

В расплывающемся сознании, как спасительная искорка, мелькнула какая-то мысль, но я за ней не успела.

Стив… ты нужен мне…

Разве мне?

Стив нужен Ричарду. Потому что Ричарду необходима помощь!

Вынырнув из небытия, лишенного звуков, я попыталась не думать о крови и сосредоточилась на дожде и порывах ветра, толкающих меня в спину.

Стива нет, а если Ричарду не помогу я, он, возможно, умрет.

Эта внезапная мысль пощечиной ударила меня и заставила поднять голову. Перед глазами плясали черные и серые круги. Но эти круги были сущей ерундой по сравнению с тем, что рисовало мое воображение.

Ричард умрет, если я не сделаю хоть что-нибудь!

Запрокинув голову, я с минуту оставалась на коленях, подставляя лицо жалящим струям дождя, позволяя им, умоляя их привести меня в чувство.

«Дыши, Селена. Дыши! Глубже…» – голос Стива окончательно выдернул меня из водоворота дурноты.

Я позвала Ричарда, но мои слова утонули в завываниях ветра. Протянув руку, я коснулась безжизненного лица и не сдержала вздоха облегчения, когда он открыл глаза.

– Ричард, постарайтесь встать. Нам нужно вернуться в дом.

Он сделал над собой усилие, но вновь сполз на холодный камень.

– Нужно встать. Пожалуйста!

Было совершенно очевидно: Ричард не мог идти сам.

Выхода у меня не было. Я присела рядом с ним и, положив его левую руку себе на плечо, в конце концов заставила его подняться, приняв часть его веса на себя. На миг мне показалось, что сейчас мы оба упадем и останемся лежать на каменных ступенях. Но какая-то сила удержала меня и помогла удержать Ричарда.

Когда мы перешагнули порог дома и я освободилась, чтобы задвинуть тяжелый засов, Ричард уже стоял сам, но находился в полубессознательном состоянии. Беглый взгляд в сумраке холла на его поврежденное плечо убедил меня, что дело тут гораздо серьезнее, чем показалось мне на первый взгляд.

Ему требовалась помощь, и чем скорее, тем лучше.

Старательно отворачиваясь от окровавленной руки Ричарда, я потащила его в холл, к стоящим в глубине креслам. Он ощутимо хромал, но шел сам.

Усадив Ричарда настолько удобно, насколько мне позволяли оставшиеся силы, я склонилась над ним. Его куртка была порвана на правом плече. В разрыве, идущем почти от самого воротника примерно до середины предплечья, виднелся такой же рваный рукав свитера, а под ним – рубашки. Вся одежда вокруг раны набухла от крови, которая, похоже, и не думала останавливаться. Очевидно, рана была глубокая, потому что темная кровь не только струилась из прорехи поверх рукава куртки, но вдобавок вытекала на безвольно повисшую кисть руки из-под манжеты.

Мокрые черные волосы Ричарда растрепались и были испачканы грязью и мелкими камешками. От виска шел широкий кровоподтек по щеке и подбородку.

Хотя я и не была медиком, мне хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что дело очень плохо. Я в смятении переводила взгляд с застывшего лица на побелевшие от напряжения пальцы здоровой руки, сжимающие ручку кресла, и не знала, что делать.

Если бы здесь был Стив! Он смог бы помочь брату гораздо лучше меня. Сама я способна лишь делать теплое молоко с медом и заклеивать пластырем ссадины. Разумеется, себе.

– Боже мой, – в панике прошептала я, оглядывая посеревшее лицо Ричарда.

Он с усилием приоткрыл глаза и что-то едва слышно произнес, но я не смогла разобрать ни слова. Наклонившись к самым его губам, я расслышала слабый шепот: «Не смотрите».

Я догадалась, что он имеет в виду свое окровавленное плечо, и покачала головой. Сама не знаю почему, но сейчас мне удавалось даже не вздрагивать при виде красного месива на его руке.

Однако этого было недостаточно.

Я беспомощно огляделась, не представляя, что предпринять, как вдруг мой блуждающий взгляд наткнулся на маленький столик-бар с серебряным подносом.

Подбежав к столику, я бестолково покрутила бутылки, плеснула в стакан немного виски и вернулась назад. Ричард наблюдал за мной затуманенными от боли глазами, не в силах даже пошевелиться. Я приподняла его голову и влила содержимое стакана в приоткрытые губы.

Спиртное быстро подействовало. Ричард глубоко вздохнул и пробормотал уже вполне разборчиво:

– Ну вот, опять…

– Что опять?

Я не могла отвести взгляд от ужасной грязной раны на его плече и панически думала, что же мне теперь делать одной, в кромешной тьме огромного старого дома, когда помощи ждать просто неоткуда.

Стив, как вышло, что тебе пришлось уехать? Здесь без тебя умирает другой, твой самый важный пациент!

– Опять я напугал вас. Простите, я непреднамеренно. Это становится неотъемлемой частью… нашего… общения с вами, – слова Ричарда были прерваны стоном, который вернул меня к действительности.

Я поднялась с кресла.

– Господи, Ричард, нужно что-то делать, вы же серьезно ранены.

Он покосился на темно-красную лужицу, которая растекалась по полу в том месте, где с подлокотника свисала его рука.

– Да, наверное…

Его голос звучал надтреснуто и, как мне показалось, почти равнодушно, словно…

Нет, этого не может быть, одернула я себя. Но мою голову не покидала нелепая и дикая догадка, что Ричард каким-то образом знал о том, что может с ним случиться, и готовился к этому. Не поэтому ли он отказался взять меня с собой?

Я посмотрела ему в лицо и чуть не отпрянула: его полуприкрытые глаза пристально наблюдали за мной. В голове вновь возникла неуютная мысль, что хозяин Розы Ветров догадывается, о чем я думаю, и знает, что я хочу сказать и сделать.