Девушка из кошмаров - Кендари Блейк

Ох уж этот смех! В сотый раз он прокручивается у меня в голове. Это был ее голос; Аннин голос, но звучал он безумно и пронзительно. Почти отчаянно. А может, это просто потому, что я слышал его исходящим из пасти мертвеца. А может, вообще на самом деле не слышал…

Резкий треск заставляет меня моргнуть и опустить взгляд. Одна из маминых белых свечей «на ясность» валяется разломанная пополам у моих ног, уткнувшись в большой палец. Я паковал их в коробку, чтобы отвезти к Морврану в магазин.

– В чем дело, сын мой? – Эта ее полуулыбка и вскинутая бровь. – Что отвлекло тебя настолько, что ты ломаешь наши средства к существованию?

Нагибаюсь и поднимаю половинки свечи, неловко совмещая обломанные концы, словно они сейчас волшебным образом срастутся. Почему магия так не работает?

– Прости, – говорю.

Она встает из-за стола, где привязывала бирки, забирает у меня свечу и нюхает ее:

– Нормально. Эту мы просто оставим себе. Они ведь одинаково работают, что целые, что нет. – Она проходит к окну и кладет свечку на подоконник над раковиной. – А теперь ответь мне на вопрос, детеныш. В чем дело? Школа? Или то твое свидание прошло лучше, чем ты притворяешься? – Вроде и поддразнивает, но лицо светится надеждой.

– Обломись, мам.

Было бы довольно легко сказать, что все из-за школы. Или что я замечтался. Наверное, так и следовало поступить. Мама тут счастлива. Когда выяснилось, что убийца моего отца обретался на чердаке дома и сожрал ее кота, я думал, она заставит нас переехать. Или сожжет дом дотла. Но она не стала. Вместо этого она обжилась тут и сделала это место нашим в большей степени, чем любое из съемных жилищ, где мы кантовались с тех пор, как погиб папа. Все выглядело так, словно она этого почти ждала.

Полагаю, мы оба ждали чего-то такого. Потому что теперь все кончилось. Закрыто.

– Кас? Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то случилось?

Выдаю ей лучшую из своих ободряющих улыбок:

– Ерунда. Просто похмелье.

Она хмыкает и вынимает из ящика коробок спичек:

– Может, тебе стоит зажечь эту свечку для ясности? Избавиться от паутины.

– Точно, – хихикаю я и беру спичку. – Заклинание сначала произнести не нужно?

Она машет рукой:

– Слова не всегда обязательны. Просто нужно знать, чего хочешь.

Она тычет меня в грудь, и я зажигаю спичку.

– Ты отвратительно играешь, – говорит мне Томас с другого конца дивана.

– Ну и что, это же просто пакман^[4], – отвечаю я, а тем временем мой последний чувак врезается в привидение и погибает.

– Если ты собираешься и дальше так к этому относиться, тебе никогда не побить мой рекорд.

Фыркаю. Мне по-любому никогда его не побить. У этого парня до жути четкая координация между глазами и руками. В стрелялках от первого лица я еще держусь, но в старых аркадных играх он стабильно меня делает. Он берется за джойстик, и начинает играть музыка. Я наблюдаю, как пакман лопает вишенки и точки и отправляет призраков обратно в стартовую комнату.

– Ты запомнил ходы.

– Возможно. – Он улыбается, но тут жужжит телефон, и он нажимает на паузу.

Мобильник для Томаса в новинку. Это подарок Кармель, на который она теперь шлет ему эсэмэски в попытках вытащить нас на встречу в торговый центр. Но я не готов принести такую жертву. Разве что ради синнабоновских булочек с корицей.

Томас вздыхает:

– Хочешь пересечься с Кармель и Кэти в Синнабоне?

Набираю побольше воздуха. Он зашел выдать мне найденную им книжку про различные гипотезы касательно жизни после смерти. Она лежит радом с икс-боксом, нераскрытая. Я устал читать и придумывать новые вопросы без ответов. Устал разыскивать старых товарищей отца и получать лишь наиболее вероятные предположения. Мои поиски зашли в тупик, и как бы я ни винил себя за подобные мысли, это правда.

– Поехали, – говорю я.

В торговом центре ярко и пахнет лосьоном. Должно быть, он продается во всех магазинчиках, мимо которых мы идем. Кармель встретила нас у входа, одна. Кэти слилась, как только узнала, что мы на подходе.

– Тебя не задевает, что я настолько не нравлюсь твоей лучшей подруге? – спрашивает Томас с набитым ртом, так что мы едва разбираем слова.

– Ты ей не не нравишься. Просто ты ни разу не воспользовался шансом узнать ее получше. При вас обоих она чувствует себя нежеланным гостем.

– Неправда, – возражает Томас.

– До некоторой степени верно, – бормочу я практически одновременно с ним.