Девушка из кошмаров - Кендари Блейк

– Что случилось? – спрашивает Кармель, когда я бросаюсь вниз по ступенькам и пробиваюсь сквозь заросли, царапая руки о ветки.

– Дай мне свой телефон!

– Что? – голос у Кармель испуганный.

Мама уже тоже вышла, и все трое напуганы непонятно чем.

– Просто брось его сюда! – ору я, и она слушается.

Нажимаю кнопку и направляю аппарат на землю, включив голубоватый фонарик, чтобы не пропустить никаких следов или смещенных травинок. Ничего.

– Что? Что такое? – пищит Томас.

– Ничего, – громко говорю я, но это не ничего. Может, оно все исключительно у меня в голове, но это не ничего. И когда я нащупываю в кармане атам, тот холоден как лед.

Десять минут спустя мама ставит передо мной исходящую паром кружку. Беру и нюхаю.

– Это не зелье, просто чай, – раздражается она. – Без кофеина.

– Спасибо. – Отпиваю. Ни кофеина, ни сахара.

Не понимаю, почему горькая коричневая вода считается успокаивающей. Но честно играю свою роль – вздыхаю и как бы оседаю на стуле.

Томас с Кармель продолжают этак воровато переглядываться, и мама это замечает.

– Что? – спрашивает она. – Что вам известно?

Кармель взглядом спрашивает у меня разрешения, я молчу, и она рассказывает маме о происшествии в торговом центре, с тем платьем, похожим на Аннино.

– Честно, Кас, после Гран-Марэ ты всю неделю ведешь себя странновато.

Мама опирается на кухонный стол:

– Кас, что происходит? И почему ты не рассказал мне про торговый центр?

– Потому что мне нравится держать свою придурь при себе. – Отвлекающий маневр явно не сработал. Мама ждет и смотрит. – Ну, просто… мне показалось, что я увидел Анну, вот и все. – Отпиваю еще глоток чая. – А в Гран-Марэ, на сеновале… мне послышался ее смех. – Мотаю головой. – Такое ощущение… не знаю какое. Наверное, похоже на одержимость.

Поверх края кружки ясно вижу распространяющееся по кухне предположение. Они думают, у меня галлюцинации. Жалеют меня. «Бедный Кас» – надпись на их лицах составлена из таких больших букв, что свисает со щек словно десятифунтовые гири.

– Атам тоже ее видит, – добавляю я, и это привлекает их внимание.

– Наверное, утром нам стоит позвонить Гидеону, – предлагает мама. Киваю. Он наверняка по думает то же самое. Однако лучшего специалиста по атамам у меня нет.

За столом повисает тишина. Они настроены скептически, и я их не виню. В конце концов, именно этого я и хотел, с тех пор как Анны не стало.

Сколько раз я воображал, как она сидит рядом со мной. Голос ее миллион раз перекатывался у меня в голове в убогих попытках нагнать пропущенные нами разговоры. Иногда я притворялся, что мы нашли иной способ победить обеата, такой, при котором все не пошло бы кувырком.

– Думаешь, это возможно? – спрашивает Томас. – В смысле это вообще возможно?

– Сущности не пересекают границу миров, – отвечаю я. – Гидеон говорит, не пересекают. Не могут. Но ощущение такое… словно она взывает ко мне. Просто у меня не получается расслышать, чего она хочет.

– Все так перепуталось, – шепчет Кармель. – Что ты собираешься делать? – Она смотрит на меня, затем на Томаса и маму. – Что мы собираемся делать?

– Я должен выяснить, насколько это реально, – говорю я. – Или я официальный псих. И если это реально, то мне надо выяснить, чего она хочет. Что ей нужно. Мы все перед ней в долгу.

– Не предпринимай пока ничего, – говорит мама. – Пока не поговорим с Гидеоном. Пока у нас не будет больше времени во всем разобраться. Мне это не нравится.

– Мне тоже, – говорит Кармель.

Смотрю на Томаса.

– Не знаю, как к этому относиться. – Он пожимает плечами. – В смысле Анна была нашим другом, ну как бы. Мне не верится, что она хочет навредить нам или даже просто напугать. Что меня беспокоит, так это атам. Что он реагирует. Наверное, с Морвраном тоже надо поговорить.

Все смотрят на меня.

– Ладно, – говорю я. – Ладно, подождем.

Но не слишком долго.