Реликт - Дуглас Престон

— Точно.

Д’Агоста негромко присвистнул. Нагнулся и разглядел номер на значке.

Бейли кивнул.

— Это Борегар, лейтенант.

— Чёрт! — произнёс д’Агоста, распрямляясь. — Разве у него не двухсуточный выходной?

— Совершенно верно. С вечера среды.

— Значит, он здесь с тех пор… — начал было д’Агоста. Потом злобно скривился. — Чёртов Коффи, не позволил нам прочесать выставку! Ну, я ему устрою.

Бейли помог лейтенанту встать.

— Вы поранились.

— Потом перевяжу, — отрывисто сказал д’Агоста. — Где Макнитт?

— Не знаю. Он попал в толпу, и больше я его не видел.

Из дальнего угла показался Ипполито, он с кем-то говорил по рации. Уважение д’Агосты к начальнику охраны возросло. Умом он не блещет, но в мужестве ему не откажешь.

Свет потускнел.

— В Райском зале паника, — сказал Ипполито, держа рацию возле уха. — Говорят, опускается стальная дверь.

— Идиоты! Это же единственный выход! — Лейтенант заговорил в свою рацию: — Уолден? Что происходит?

— Здесь сущее столпотворение, сэр. Макнитт только что вышел с выставки, его там здорово помяли. Мы стоим у входа, пытаемся успокоить толпу, но ничего не получается. Многих людей затоптали, лейтенант.

Свет потускнел во второй раз.

— Уолден, стальная дверь над выходом в Ротонду опускается?

— Секунду. — Какое-то время из рации слышалось только гудение. — Да, чёрт побери! Дошла до середины и продолжает опускаться! Люди лезут в проём, будто овцы, десяток-друтой эта махина раздавит…

Внезапно на выставке стало темно. Что-то тяжёлое упало на пол, грохот на миг заглушил крики.

Д’Агоста вынул фонарик.

— Ипполито, ты можешь поднять эту дверь с помощью кнопочной панели, так?

— Так. Сейчас включится резервная система…

— Некогда ждать, идём туда, чёрт возьми. Только, ради Бога, будь осторожен.

Они направились к входу на выставку. Ипполито вёл их по осколкам стекла, обломкам дерева. Повсюду валялись разбитые, некогда бесценные артефакты. Когда все трое приблизились к Райскому залу, вопли стали слышнее.

Остановившись позади Ипполито, д’Агоста не видел в огромном тёмном зале ровно ничего. Погасли даже декоративные свечи. Ипполито, стоя в дверях, светил вокруг фонариком. Чего он застрял? — с раздражением подумал д’Агоста. Внезапно Ипполито отпрянул. Его рвало. Фонарик выпал из руки начальника охраны и укатился в темноту.

— Что за чёрт? — выкрикнул лейтенант, выбегая вперёд вместе с Бейли. И умолк.

В огромном зале царил хаос. Светя в темноту фонариком, лейтенант вспомнил съёмки землетрясения, которые как-то видал в вечерних новостях. Помост был разбит. На пустой оркестровой площадке валялись стулья и растоптанные инструменты. Пол покрывала смесь еды, одежды, отпечатанных программ, поваленных стволов бамбука и орхидей, растоптанных тысячами ног.

Д’Агоста направил луч фонарика на вход. Рядом с ним валялись громадные обломки деревянных стел. Из-под них торчали обмякшие руки и ноги.

Подбежал Бейли.

— Раздавлено не меньше восьми человек, лейтенант. Вряд ли среди них есть живые.

— Наших там нет? — спросил д’Агоста.

— Боюсь, что есть. Похоже, Макнитт, Уолден и один в штатском. Двое в форме охранников и, кажется, трое гостей.

— Все погибли?

— Думаю, да. Мне не под силу сдвинуть эти обломки.

— Чёрт возьми.

Д’Агоста отвернулся, потирая лоб. По залу разнёсся грохот.

— Упала стальная дверь, — сказал Ипполито, утирая рот. Опустился на колени неподалёку от Бейли. — Нет! Мартине… Господи, не могу поверить.

Он поглядел на д’Агосту.

— Мартине охранял заднюю лестницу. Должно быть, пришёл помочь сдерживать толпу. Один из лучших моих людей…

Д’Агоста пробирался по залу, обходя перевёрнутые столы и разломанные стулья. Из раны на его руке до сих пор обильно текла кровь. На полу лежало ещё несколько людей, живых или мёртвых, д’Агоста не мог разобрать. Услышав в дальнем конце зала вопль, посветил туда фонариком. Стальная дверь полностью опустилась, к ней притиснулась толпа, люди били по металлу кулаками и кричали. Когда луч фонарика упал на них, некоторые обернулись.

Д’Агоста подбежал к этой группе, не обращая внимания на треск рации.

— Всем успокоиться и отойти! Я лейтенант д’Агоста из нью-йоркской полиции.

Толпа немного притихла, и д’Агоста позвал Ипполито. Оглядев группу, лейтенант узнал Райта, директора: Иена Катберта, распорядителя этого фарса: женщину по фамилии Рикмен, вроде бы какую-то важную персону — тут было человек сорок, те, кто первым вошёл на выставку. Кто входит первым, тот выходит последним.

— Слушайте! — выкрикнул лейтенант. — Начальник охраны поднимет дверь. Прошу всех отойти.

Толпа расступилась, и д’Агоста невольно вскрикнул. Из-под тяжёлой металлической двери торчало несколько рук и ног. Пол был залит кровью. Одна нога слабо шевелилась, из-за двери доносились стоны.

— Господи, — прошептал он. — Ипполито, открывай скорее.

— Посветите сюда.

Ипполито указал на маленькую панель возле двери, потом нагнулся и нажал несколько кнопок. Все ждали. На лице Ипполито отразилось замешательство.

— Не могу понять…

Он снова набрал тот же номер, на сей раз помедленнее.

— Тока в сети нет, — сказал д’Агоста.

— Это не должно иметь значения, — ответил Ипполито, лихорадочно набирая номер в третий раз. — Существует аварийная резервная система.

Толпа зароптала.

— Мы в западне! — выкрикнул какой-то мужчина.

Д’Агоста навёл луч фонарика на толпу.

— Немедленно все успокойтесь. Обнаруженный на выставке труп пролежал там два дня. Понимаете? Два дня. Убийцы там давно уже нет.

— Откуда вы знаете? — выкрикнул тот же человек.

— Замолчите и слушайте, — сказал д’Агоста. — Мы выведем вас отсюда. Если не сможем открыть дверь, её откроют с той стороны. Это может занять некоторое время. А пока что прошу всех отойти от двери, собраться с духом, найти уцелевшие стулья и сесть. Идёт? Здесь вы ничего не сможете поделать.

Райт шагнул в луч фонарика.

— Послушайте, лейтенант, — сказал он. — Нам необходимо выйти отсюда. Ипполито, ради всего святого, откройте дверь!

— Минутку! — резко произнёс д’Агоста. — Доктор Райт, вернитесь, пожалуйста, к группе. — Оглядел искажённые ужасом лица с расширенными глазами. — Есть среди вас врачи?

Никто не ответил.