Ночь гигантских вещей - Роберт Лоуренс Стайн

Дома никого не было.

Я еще раз сглотнул. Я старался не поддаваться панике.

«Я в порядке. Я в порядке», — твердил я себе.

Почищу-ка зубы, решил я. Это, по крайней мере, поможет мне избавиться от мерзкого вкуса.

Я бросился к лестнице — и тут же споткнулся о ведро и швабру. Вода выплеснулась на кроссовки и разлилась по полу мыльной лужей.

Кто-то из предков, должно быть, мыл пол и оставил ведро со шваброй у подножия лестницы.

Я обошел их и помчался наверх, перепрыгивая через ступеньки.

В коридоре на втором этаже было теплее, чем внизу. И пахло хвоей. Кто-то явно здесь прибирался. Скорей всего, папа. Он у нас в семье главный чистюля.

Я миновал комнату для гостей, потом свою комнату. Ванная располагалась в конце коридора.

— Эй! — испуганно вскрикнул я. И наткнулся на стену.

Оттолкнувшись обеими руками от светло-розовых обоев, я оглянулся.

Что случилось? Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять. Я стоял на ковре босиком.

Я попросту вышел из своих кроссовок.

Но… как? Они ведь были туго зашнурованы.

Оставив их стоять посреди коридора, я пошел дальше.

Уже возле двери ванной я споткнулся о штанины джинсов.

Да что ж это такое! Почему с меня спадают штаны?

Я подтянул их одной рукой. Чувствовал я себя как-то странно, голова слегка кружилась. Я поморгал. Обои по обе стороны от меня, казалось, вытягиваются в высоту.

Я поднял глаза. От этого голова закружилась еще сильнее. Потолок вдруг оказался гораздо выше обычного. Дверь ванной возвышалась надо мной едва ли не на милю.

Неужели что-то случилось с моими глазами?

Язык сделался сухим и зудел. Я чувствовал горький привкус химикалий на нёбе.

«Много же придется истратить пасты, чтобы избавиться от поганого привкуса», — подумал я.

Подойдя к раковине, я потянулся за зубной щеткой.

— Че-е-ерт!

Что за дела?

Почему мне приходится вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до раковины?

Мои руки не доставали до стакана с зубной щеткой. Мне пришлось высоко подпрыгнуть, чтобы схватить ее.

Я схватил ее одной рукой. Щетка вдруг оказалась очень тяжелой. Пришлось перехватить ее и второй рукой.

Черт. Постойте. Постойте…

Моя голова едва возвышалась над раковиной. Я не мог дотянуться до кранов.

Я не хотел верить в происходящее. Но у меня не было выбора.

Я замер на месте, дрожа всем телом. От страха зубы начали выбивать барабанную дробь. Зубная щетка была размером чуть ли не с бейсбольную биту!

— Я… я не могу уменьшаться, — пробормотал я. Собственный голос показался мне высоким и писклявым.

— Я не могу уменьшаться. Этого не может быть, правда?