Ночь гигантских вещей - Роберт Лоуренс Стайн

Я подскочил, наверное, на целую милю. И поспешно захлопнул дверь.

— Стивен! — рявкнул мистер Пинкер. — Ты что там делал?

— Ну… я… э… — прозаикался я. — Извините. Я туалет искал, мистер Пинкер.

— Туалет в конце коридора. — Он показал пальцем. Лицо его все еще было сердитым.

Меня маленько трясло. В самом деле, чего он так взбеленился?

Что такого хранится в той комнате? Что там за страшная тайна?

Закончив свои дела, я вернулся в гостиную. Мистер Пинкер сидел на табуретке возле пианино. Лицо его было задумчивым.

Я решил вернуть его в доброе расположение духа. Мне не хотелось, чтобы он на меня злился.

— Э… мистер Пинкер? — произнес я. — Можно мне еще печенья?

Он тут же просиял.

* * *

После урока музыки я отправился прямиком к Аве. Она живет в маленьком белом домике через дорогу от меня. Их гараж по размерам почти не уступает самому дому.

После пары огромных печений меня мучила тяжесть в животе. И я беспрестанно рыгал шоколадом. Мне было малость не по себе. Но я все равно рвался отрепетировать свой номер с Авой и Кортни.

Я нашел их на кухне: они резали овощи для салата.

Кортни возвела свои карие глазищи к потолку и простонала:

— Гляди, какую бяку кот в дом приволок!

— Ха-ха, — сказал я. — Очень умно, Кортни. Сама придумала, или кто надоумил?

— Как прошел урок музыки? — спросила Ава. Она бросила большую пригоршню салата-латук в деревянную миску, стоявшую на кухонной стойке. — Небось зачихал своей гадостью все пианино?

— Ничего подобного, — сказал я. — Я учил Шопена.

— И как, научился Шопен чему-нибудь? — спросила Кортни. — Или сам тебя проучил?

Кортни за словом в карман не лезет. Как говорит моя мама, она «остра на язычок».

На самом деле, я действительно нахожу ее очень остроумной. А что она меня поддевает — так это стопудово признак большой и чистой любви.

— Завтрашнее выступление будет просто чума, — сказал я. — Вам двоим нужно будет одинаково нарядиться. Уже нашли, что надеть?

— Да-да, уже подобрали, — ответила Ава. — Наденем балаклавы, чтобы нас никто не узнал.

Я ущипнул ее за щечку:

— Мне нравится твой энтузиазм!

В животе заурчало. Да уж, парочка таких печений доконает кого угодно.

Я повернулся к Кортни:

— Помнишь, что делать с волшебной палочкой? Сначала вертишь ею над головой, как дубинкой. Потом вручаешь ее Аве, та описывает ею круг и отдает ее мне.

Кортни тяжело вздохнула:

— То есть, как мы делали минимум сотню раз?

— Я лишь хочу быть уверен, что все пройдет гладко, — сказал я.

С этими словами я достал из стеклянной миски три яйца и принялся ими жонглировать.

— Стивен, положи, пожалуйста, — попросила Ава. — Маме из них омлет готовить.

— Пожалуй, завтра я немножечко пожонглирую, — задумчиво проговорил я. — У меня в цилиндре есть три игрушечных цыпленка. Может, вытащу их и начну жонглировать ими…

Я подбросил яйца немножко выше. Я — превосходный жонглер. Могу жонглировать быстро-быстро, ни разу не сбившись.

Мужик, что научил меня этому делу, когда-то работал в цирке братьев Рингли.

— Стивен, прошу тебя, прекрати, — сказала Ава. — Серьезно.

Я подбросил яйца еще выше. Мне нравилось смотреть на напряженные лица девчонок. Кортни замерла возле раковины. Ее глаза неотрывно следовали за летающими яйцами.

— Хочешь посмотреть, как я умею жонглировать пятью яйцами? — спросил я.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась Ава.

Я подбросил яйца чуть ли не до потолка. Руки работали быстро и слаженно. Бросил. Поймал. Бросил. Поймал.

Я подкинул два яйца — и надо же было Авиной мамаше именно в этот момент нагрянуть на кухню!

— О НЕТ!!! — Ее испуганный вопль ошарашил меня.