Изгоняющий дьявола - Уильям Питер Блэтти

– Да нет же!

– А Энгстромы, они между собой иногда говорят по-немецки? – Конечно.

– Регана могла это слышать?

Шарон пожала плечами.

– Наверное. – Она встала и понесла тарелки в раковину. – Да, я даже уверена в этом.

– А вы сами никогда не изучали латынь?

– Никогда.

– Но могли бы отличить ее на слух? – Да, конечно.

– Она никогда не разговаривала по-латыни в вашем присутствии?

– Регана?

– С тех пор, как заболела.

– Нет, никогда.

– А на каком-нибудь другом языке? – пытался дознаться Каррас.

Шарон закрутила кран и задумалась.

– Может быть, мне это показалось, но...

– Что?

– Ну, мне показалось... – Она нахмурилась. – Я готова поклясться, что она разговаривала по-русски.

Каррас внимательно посмотрел на нее.

– А вы сами говорите по-русски? – спросил священник. В горле у него пересохло.

Шарон пожала плечами.

– Чуть-чуть. – Она сложила кухонное полотенце. – Я изучала его в колледже, вот и все.

Каррас обмяк. Она выбирала латинские слова из моей головы. Он сидел, опустив голову на руки и ничего не видя вокруг. Его терзали и сомнения и факты. Телепатия часто встречается в состоянии сильного напряжения. Человек начинает говорить на языке, знакомом кому-нибудь из присутствующих.

Что же делать? Надо немного отдохнуть. А потом еще раз попробовать... еще раз... еще раз... еще раз... Он встал. Шарон, прислонившись к раковине и сложив руки, задумчиво наблюдала за ним.

– Я пойду к себе, – сказал Дэмьен. – Как только Регана проснется, позвоните мне.

– Хорошо, я позвоню.

– И насчет компазина, – напомнил он. – Не забудьте.

Она кивнула:

– Конечно, не забуду. Я все сейчас сделаю.

Каррас пытался припомнить, не забыл ли он что-то еще сказать Шарон. Так всегда: когда надо сделать очень многое, обязательно о чем-то забываешь.

– Святой отец, что происходит? – спросила Шарон. – Что же это? Что случилось с Реганой?

Он поднял свои поблекшие от горя и слез глаза.

– Я не знаю.

Затем повернулся и вышел из кухни.

Проходя через зал, Каррас услышал шаги. Кто-то торопливо догонял его.

– Отец Каррас!

Он оглянулся. Карл нес его свитер.

– Извините, – сказал слуга, протягивая свитер священнику. – Я хотел это сделать раньше, но совсем забыл.

Пятна были выведены, и от свитера приятно пахло.

– Большое спасибо. Карл, – ласково сказал священник. – Вы очень заботливы.

– Спасибо вам, отец Каррас. Спасибо за помощь мисс Регане. – Карл повернулся и с достоинством удалился.

Каррас смотрел ему вслед и вспоминал о том, как встретил его в машине Киндермана. Еще одна тайна...

Он с трудом открыл дверь. Было уже темно. С чувством отчаяния Дэмьен шагнул вперед – из одного мрака в другой.

Он перешел улицу и заспешил навстречу близкому отдыху, но, войдя в комнату, увидел на полу у двери записку. Записка была от Фрэнка. Насчет пленок. Домашний телефон и «пожалуйста, позвоните...»

Дэмьен набрал номер и замер в ожидании. Руки его подрагивали.

– Алло? – зазвучал в трубке писклявый мальчишеский голос.

– Можно мне поговорить с твоим папой?

– Да. Подождите, пожалуйста. – Трубку положили и тут же снова подняли. Опять мальчик: – А кто это?

– Отец Каррас.

– Отец Каритц?

Сердце Дэмьена бешено стучало, но он спокойно поправил мальчика:

– Каррас. Отец Каррас.

Трубку опять положили, и через несколько секунд раздался голос:

– Отец Каррас?

– Да. Здравствуйте, Фрэнк. Я тщетно пытался дозвониться вам.

– О, извините. Я занимался дома нашими пленками.

– Уже закончили?

– Да. Это какая-то чертовщина.

– Я и сам знаю. – Каррас пытался говорить ровным голосом.

– Так что же там, Фрэнк? Что вы обнаружили?

– Начнем с частности.

– Ну?..

– Здесь недостаточно примеров, чтобы сказать наверняка, вы понимаете, но выводы сделать можно. Эти два голоса на пленках, возможно, принадлежат разным людям.

– Возможно?

– Под присягой я не стал бы на этом настаивать, но ошибка почти исключена.

– Почти исключена... – автоматически повторил Каррас. Опять сомнения... – А что насчет бреда? – спросил он безнадежно. – Это какой-нибудь язык?

Фрэнк рассмеялся.

– Что тут смешного?

– Это что, психологический тест, святой отец?

– Я вас не понимаю, Фрэнк.

– Или вы перепутали пленки, или я уж не знаю.

– Фрэнк, это язык или нет? – перебил Каррас.

– Я бы сказал, что это язык. Да, именно язык. Каррас напрягся:

– Вы шутите?

– Вовсе нет.

– И что это за язык?

– Английский.

Несколько секунд Каррас молчал, а потом изо всех сил закричал:

– Фрэнк, или я вас не расслышал, или вы решили надо мной подшутить?

– У вас есть магнитофон? – спросил Фэнк.

Магнитофон стоял на письменном столе. – Да, есть.

– Там есть кнопка реверса?

– А в чем дело?

– Есть или нет?

– Подождите. – Каррас раздраженно положил трубку на стол и снял с магнитофона крышку. – Такая кнопка есть. Но что все это значит?

– Поставьте пленку и проиграйте ее в обратную сторону.

– Что?!

– Там какие-то злые гномы. – Фрэнк рассмеялся. – В общем, вы прослушайте, а завтра побеседуем. Спокойной ночи, святой отец.

– Спокойной ночи, Фрэнк.

– Желаю вам хорошенько развлечься.

Каррас повесил трубку, разыскал нужную ленту и вставил ее в магнитофон. Сначала он просто прослушал ее. Покачал головой. Ошибки быть не могло: бред – и все.

Дэмьен промотал пленку до конца и включил ее в обратную сторону. Он услышал свой голос, произносящий слова наоборот. А потом голос Реганы – или еще кого-то – говорящий... по-английски!