Изгоняющий дьявола - Уильям Питер Блэтти

– Она сама сказала мне об этом, – настаивала Крис безжизненным голосом.

Молчание.

– А Регана не рассказала вам, как именно она это проделала? – поинтересовался Каррас.

Крис отрицательно покачала головой.

– Нет, не говорила.

– Тогда ее слова ничего не значат, – заверил Каррас. – Это все ерунда, раз Регана не рассказала вам все подробности, знать которые может только убийца.

Крис с сомнением пожала плечами.

– Я не знаю, – промолвила она. – Не знаю, правильно ли я поступила. Я считаю, что это сделала Регана и что она может убить еще кого-нибудь. Я не знаю... – Крис замолчала. – Святой отец, что же мне делать?

Ощущение тяжести, обрушившейся на него, становилось все отчетливей и острей, и Каррас внезапно осознал, что эта тяжесть никогда больше его не оставит. Он уперся локтями в колени и прикрыл глаза.

– Вы правильно поступили, что рассказали мне обо всем, – спокойно начал Каррас. – А сейчас перестаньте думать об этом и положитесь на меня.

Священник почувствовал ее взгляд и обернулся.

– Вам лучше?

Крис кивнула.

– Вы не сделаете мне одолжения – Что такое?

– Сходите в кино.

Она вытерла ладонью глаза и улыбнулась:

– Я терпеть не могу кино.

– Тогда сходите в гости к друзьям.

Крис положила руки на колени и тепло взглянула и Карраса. – Мой друг сидит передо мной, – произнесла она.

Иезуит улыбнулся.

– Отдохните-ка лучше, – посоветовал он.

– Ладно.

Каррас снова задумался.

– Вы считаете, что это Дэннингс отнес книгу наверх? Или она уже была там?

– Я думаю, что она уже была там, – ответила Крис. Священник обдумал ее ответ. Встал.

– Ну, хорошо. Вам нужна сейчас машина?

– Нет, можете пока оставить ее у себя.

– Отлично. Я к вам зайду попозже.

– До свидания, святой отец.

– До свидания.

Дэмьен в полном смятении вышел на улицу. В голове все перемешалось. Регана. Дэннингс. Невозможно! Нет! И все же... Крис, впав в истерику, почти убедила его. Вот в том-то и дело: истеричное воображение. И все же... он перебирал ее варианты и искал, искал ответ.

Вернувшись к себе, иезуит позвонил в институт. Но Фрэнка там не оказалось. Дэмьен положил трубку. Святая вода. И водопроводная вода. Что-то здесь не так. Он открыл «Инструкцию для изгоняющих дьявола»: «злые духи... неверные ответы... таким образом может показаться, что данная личность не одержима...» Каррас задумался. Черт возьми! Какие еще «злые духи»?

Он с треском захлопнул книгу, взгляд его упал на медицинские записи. Дэмьен перечитал их, отыскивая места, которые можно было упомянуть в разговоре с епископом.

Вот. Нет подозрения на истерию. Это уже кое-что. Но мало. Нужно еще. Смутно припоминалось какое-то несоответствие. Но какое? Дэмьен отчаянно пытался вспомнить. И вдруг его осенило. Он поднял трубку, набрал номер и услышал сонный голос Крис:

– Это вы, святой отец?

– Вы спали? Извините.

– Ничего.

– Крис, где этот доктор... – Каррас заглянул в свои записи. – Доктор Кляйн?

– В Росслине.

– В больнице?

– Да.

– Позвоните ему и передайте, что к нему зайдет доктор Каррас, который желает посмотреть ЭЭГ Реганы. Скажите, доктор Каррас. Вы меня поняли?

– Поняла.

– А с вами я поговорю попозже.

Повесив трубку, Каррас быстро переоделся в свитер и брюки цвета хаки. Сверху он надел черный плащ и застегнул его на все пуговицы. Посмотрев на себя в зеркало, он нахмурился. Так выглядят только священники и полицейские. В их одежде всегда найдется какая-нибудь деталь, сразу указывающая на профессию. Каррас расстегнул плащ, снял черные ботинки и надел белые теннисные тапочки.

Он сел в машину Крис и поехал в Росслин. Остановившись у светофора перед мостом, Дэмьен выглянул из окна и обомлел. Из черной полицейской машины на 35-й улице перед винным магазином Дикси выходил Карл. За рулем машины сидел Киндерман.

Загорелся зеленый свет. Каррас дал полный ход и вырвался вперед. Он въехал на мост и глянул в зеркальце заднего вида. Видели они его или нет? Вряд ли. Но почему они были вместе? Что это: чистая случайность? Или тоже связано с Реганой?

Забудь об этом! Нельзя все время думать об одном и том же.

Каррас припарковал машину у больницы и принялся разыскивать кабинет Кляйна. Доктор был занят, но медсестра передала Каррасу электроэнцефалограмму. В отдельном кабинете Дэмьен, пропуская между пальцев длинную узкую полоску бумаги, изучал результат ЭЭГ. Вскоре к нему присоединился Кляйн.

– Доктор Каррас?

– Да. Рад с вами познакомиться.

– Я – доктор Кляйн. Как дела у девочки?

– Ей лучше.

– Рад слышать.

Каррас вернулся к изучению рисунка. Кляйн водил пальцем по зигзагообразной линии.

– Видите? Волны очень ритмичные. Никаких отклонений.

– Да, вижу, – Каррас нахмурился. – Очень любопытно.

– Любопытно? Если учитывать, что мы имеем дело с истерией...

– Я полагаю, что это пока малоизвестно, – пробормотал Каррас, продолжая рассматривать ленту. – Бельгиец Айтека обнаружил, что при истерии наблюдаются довольно странные колебания волн на рисунке. Очень незначительные, но постоянные изменения. Я искал их здесь, но пока не смог найти.

Кляйн ухмыльнулся:

– Ну и что?

Каррас посмотрел в его сторону:

– Но все-таки, когда вы делали ЭЭГ, у нее было расстройство?

– Да, было. Я бы сказал, что было. То есть, конечно же, было.

– Неужели вас не поразило то, что результаты получились идеальные? Даже в нормальном состоянии субъекты способны менять рисунок волн в пределах допустимого, а у Реганы было расстройство. Можно было логически предположить, что на ЭЭГ появятся колебания. Если...

– Доктор, миссис Симмонс нервничает, – перебила его медсестра, открывая дверь.

– Да-да, иду, – вздохнул Кляйн.

Медсестра поспешно удалилась. Кляйн шагнул к выходу и обернулся:

– Кстати, об истерии, – сухо вставил он. – Извините, мне надо бежать.

Кляйн закрыл за собой дверь. Каррас услышал его торопливые шаги. Потом стало слышно, как в приемной открылась дверь, и оттуда донесся голос: