Ночная жажда - Скотт Сиглер

Пукки надеялся, что у Черного Мистера Бёрнса припасена для него хорошая информация. В этом деле требовались какие-то зацепки. Инспектор Бойд был не в состоянии разыскать Алекса Пейноса и Айзека Моузеса: оба куда-то скрылись. Ребятки либо подались в бега, либо уже мертвы, и их тела валяются где-нибудь в ожидании, пока их кто-то найдет. Пукки придерживался первого предположения.

А Брайан… Пара часов вынужденного бездействия – зато в компании со своим отцом – должны были совершить чудо. Пукки на это надеялся. Майк Клаузер умел заставить кого угодно на время забыть обо всем, кроме него самого: Майка Клаузера. Главное, что Брайан не убивал тех подростков. Теперь, когда Пукки поверил в невиновность своего напарника, ему нужно было, чтобы Брайан прекратил хандрить и поскорее возвращался в строй.

Чанг вошел в ресторан-закусочную и сразу увидел там Черного Мистера Бёрнса. Тот сидел в кабинке, уставившись в лежащий перед ним планшет. Джон ссутулился и опустил голову; в общественном месте он чувствовал себя неуютно. Когда-то давно, в бытность копом, Джон Смит был уверен в себе и тверд, как скала. Теперь он, наверное, боялся собственной тени, что являлось настоящей трагедией. Зато на нем была темно-фиолетовая мотоциклетная куртка, и это в какой-то мере служило своего рода шутливой компенсацией за его в целом невеселый вид.

В зале было еще несколько посетителей. Трое каких-то работяг заняли кабинку и негромко болтали, ожидая, когда им принесут заказ. Четверо неформалов сидели на круглых барных стульях, облокотившись о черный прилавок. Последнее модное заведение, о котором, скорее всего, мало кто слышал, должно быть, закрылось, и ребятам захотелось завершить эту ночь порцией блинчиков.

Пукки скользнул в кресло напротив своего бывшего напарника.

– Ну, что, Пурпурный Дождь[31]? Как дела?

– Не понял?

– Я про твою куртку, – указал Пукки. – Она ведь фиолетовая, не так ли? Ты приехал сюда на своем мотоцикле и теперь носишь фиолетовое? Алло?..

Джон вздохнул:

– Так что же, чернокожий человек в фиолетовой куртке должен быть обязательно похож на Принса?

Пукки кивнул:

– Конечно. А как там твоя Аполлония и сумасшедшие отпрыски из Нового Поколения Силы?

– Плохо, когда позволяешь белому постоянно дергать себя за веревочки, – усмехнулся Джон. – Слушай, у меня к тебе важное дело. Я обнаружил кое-что странное.

– Ну и что же? Не мог рассказать по телефону? Я должен признать, что за пятнадцать лет полицейской работы это первый раз, когда кто-то вызвал меня на тайную встречу. Если не считать твоей мамочки, конечно.

– Да, она рассказывала мне об этом, – сказал Джон. – Кстати, она заметила, что у тебя маленький член.

Пукки покачал головой. Джон пытался поддержать обмен остротами, но в этом деле он все-таки был ужасным «чайником».

– В следующий раз добавь немного сленга, ЧМБ. Юмор нельзя распределить по электронной таблице.

Джон пожал плечами.

– Да ладно, что ты, в натуре?.. Так вот, я получил информацию о том нью-йоркском деле. Сведений немного. Убийца охотился на женщин чуть старше двадцати лет. Прикончил четырех. Возможно, он убил бы больше, но его интересовали девчонки из рабочей среды, ходившие в одиночку. На каждом месте преступления был обнаружен тот самый символ – с кругом и треугольником. Кажется, ему нравилось есть их пальцы.

– Восхитительно, – сказал Пукки. – И как его звали?

– Это так и не выяснили, – ответил Джон. – Журналисты прозвали его «Женским Пальцем».

– Симпатичное прозвище, нечего сказать.

– Очень. Так или иначе, когда обнаружили четвертый труп, нашли также и убийцу. Он был мертв, как и все его жертвы.

– От чего же он умер?

– Его задушили. И отрезали пальцы.

Поэтическое правосудие.

– То есть наши символы явно указывают на того серийного убийцу в Нью-Йорке. Еще что-нибудь?

– В том-то и дело, – сказал Джон. – А сейчас – самое таинственное. То, ради чего я тебя сюда позвал, – он подался ближе. – Помнишь, я говорил тебе, что, судя по всему, файлы с этими символами были случайно стерты из компьютерной системы полицейского управления Сан-Франциско?

Пукки кивнул.

– Так вот. Все было не так.

– То есть кто-то намеренно удалил эту информацию? Ты уверен?

– Да. И вообще делал это систематически.

Это в корне меняло все. Символы преднамеренно удалялись из системы. Похоже, странные сны Брайана были связаны с какой-то загадкой.

– Что ж, впечатляет, ЧМБ, – сказал Пукки. – Но могу догадаться, что ты не в курсе, кто этим занимался. Иначе бы ты мне уже сказал.

Джон кивнул:

– К сожалению, ты прав. Я не могу сказать, кто это сделал. То немногое, что удалось раздобыть, я получил из старых индексов, а в них имена пользователей не зарегистрированы.

– Что такое индекс?

– Ну, это своего рода компьютерная карта, которая указывает на различные места в устройствах хранения информации. Иногда, если удаляешь файлы, остаются указатели на эти файлы, и в этих указателях содержится определенная информация.

– Ясно. Но почему они заодно не удалили и указатели?

Джон улыбнулся и поднял брови.

– Потому что не знали, что они там есть. Кто бы ни занимался удалением файлов, он имел так называемый доступ высокого уровня, то есть ни черта не соображал в кодах и программах. Тот факт, что остались индексные файлы, говорит о том, что злоумышленники даже не поговорили об этом с айтишниками и уж наверняка не обращались к хакерам. Хакер стер бы все дочиста.

– То есть это был не программист, – сказал Пукки. – Наверное, просто один из копов?

– По крайней мере, из тех, кто работает в управлении. Это точно.

Пукки вспомнил о совещании в кабинете у Зоу, и о том, как Зоу, Робертсон и Шэрроу сверлили взглядами кровавые символы на фотографиях.

– Ты упоминал о высокоуровневом доступе, – сказал Чанг. – А сколько людей в управлении обладают таким доступом?

Джон на секунду задумался.

– Не могу сказать точно. Я многое знаю о системе, но я лишь пользователь среднего уровня. У таких, как я, нет привилегий в части доступа. Мы можем исключить парней из АйТи-отдела, они бы запросто сделали это. А если выбирать среди администраторов и вспомогательного персонала… я бы взял на заметку тридцать или сорок человек.

Официантка принесла меню. Пукки заказал себе кофе. Джон попросил воды.