Большая книга ужасов-60. Тьма из подвалов. Черная пустошь - Роман Волков

Какой-то особенно резкий звук, то ли визг, то ли крик, прозвучал над поляной. Палыч вздрогнул и открыл глаза. В первые мгновения он не мог ничего понять – вокруг происходило какое-то дикое действо, и разобраться, что к чему, не выходило. Он был весь мокрый, в полуоткрытый рот попадало что-то странное… Вода? Вода! Как давно он не ощущал этого пьянящего и одновременно отрезвляющего вкуса… Физрук пил дождевую воду, кашлял, задыхался, кашлял, отплевываясь зелеными кусочками мха, снова пил… Голова гудела, перед глазами мелькали какие-то уродцы, или существа из вязкого кошмара, который снился, казалось, за несколько секунд до этого.

В безумной пляске теней, света и существ он наконец разглядел жуткую фигуру. Огромный кабан размером с быка, с дымящейся на спине шерстью, обезумев от боли, носился кругами, как слепой. В разные стороны от него, то и дело падая, разбегались какие-то странные существа. Поодаль полыхал забор, а за ним занимался березовый лесок.

Палыч оглянулся – оказывается, он стоял, привалившись к столбу. На руках были обрывки желтых веревок из лыка и соломы – видимо, его собирались связать. Кругом были разбросаны какие-то обломки палок, ошметки травы, камни. Вытоптанная и выжженная земля, на которую лился дождь, словно после обстрела. Кое-где дымились костры, погашенные дождем.

Кабан продолжал носиться по поляне. Все странные существа (или они только примерещились Палычу?) разбежались. Впрочем, не все – он заметил нескольких, притаившихся за огромными бочками. Кабан, словно чувствуя, что там кто-то есть, направился в их сторону.

– Эй!.. – попытался было крикнуть Палыч, чтобы предупредить об опасности, но из горла вылетел только сиплый хрип.

Кабан, пошатываясь, приближался к сжавшимся фигуркам. Палыч с изумлением, а затем и со страхом понял, что этих сжавшихся людей (да, конечно, это люди) он узнает! Это же Волкогонов!

Физрук пошарил вокруг: пусто… Так… ну кабан и кабан… любого кабана можно убить, только чем? Голыми руками? Он подошел к небольшому заборчику и увидел рядом со входом длинный металлический предмет: толстую заточку, обмотанную какой-то странной фольгой, видимо, оторванной от решетки военной части.

Палыч вытянул арматурину из забора и пошел к кабану.

Лес за частоколом пылал, горели и сами бревна высокой и крепкой ограды, отделяющей деревню от сурового внешнего мира: дождь никак не мог погасить горящую смолу. Кабан медленно бродил по площади, пустые глазницы не видели притаившихся за бочками ребят. Селяне быстро попрятались, только завидев кабана. А парням деваться было некуда. Секач не мог точно определить их расположение по запаху – и ливень, и смрад от собственной дымящейся шкуры, очевидно, сбивали его с толку.

Палыч, перехватив поудобнее арматурину, крадучись, направился к ученикам. Он старался прижаться к низкому заборчику, ограждавшему очередную хибару, покрытую грязной травой. Ученики все никак не замечали физрука, а кабан приближался к ним, принюхиваясь и гневно фыркая, поводя оскаленным вытянутым рылом.

Забор наконец закончился, и физрук свернул левее, пробираясь к задворкам дома, где спрятались его ученики. Но кабан, подергивая рылом, повернулся в его сторону. Он по-прежнему не мог разглядеть свою цель, но уже чуял ее запах.

– Беда, – пробормотал Палыч.

Он уже видел бочки, за которыми находились ребята: двое почему-то лежали, словно без чувств, на земле. До них оставалось всего несколько метров, но физрук, повернувшись к кабану, понял, что не успеет.

Зверь учуял новую жертву и нацелился на нее. Палыч с ужасом осознал, что привлек внимание чудища не только к себе, но и к ребятам. Физрук застыл, выжидая и следя за реакцией кабана. Тот сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее двинулся вперед.

Палыч схватил арматурину крепче и приготовился к схватке. Кабан помчался галопом. Теперь Палыч понимал, почему кабан так странно двигался: у секача не было глаз, вместо них на морде были темные ямки с запекшейся кровью.

Кабан с разбегу прыгнул, целясь физруку в горло, в воздухе мелькнули длинные тонкие ноги. Палыч отшатнулся и всадил арматурину монстру прямо в мягкое брюхо. Кабан заревел и завалился на физрука, клацая клыками. Изо рта текла кровь вперемешку со слюной и отвратительно пахнущей едкой слизью. «Вот и все», – подумал Палыч, закрывая глаза. Он почувствовал, как его левую руку протыкает насквозь что-то острое, и уже после ощутил вспышку дикой боли. От боли и тяжелой туши на груди он начал задыхаться, но, даже теряя сознание, успел подумать о ребятах.

«Лишь бы их не заметил… Меня пусть рвет на куски, я старый уже, пожил…»