Большая книга ужасов-60. Тьма из подвалов. Черная пустошь - Роман Волков

– Все-таки линять надо, – сказал Масляев. Павлихин в этот раз ничего не ответил, но вид у него был значительно более мрачный, чем раньше.

Вскоре они пришли к широкому квадратному колодцу, закрытому деревянными створками. Военный открыл створки, за которыми взору ребят предстала уходящая в темноту деревянная лестница.

– А когда вы поможете нам физрука найти? – решил напрямую спросить молчавший долгое время Павлихин, который, по всей видимости, решил уже действовать прямо и открыто.

– Как только вы мне поможете разобрать этот дзот, – ответ удивил Павлихина: на дзот яма была совсем не похожа. Итак, надо было перенести тюки изо всех уголков склада и расставить их вдоль одной стены. Ребята решили по-быстрому разделаться с задачей, чтобы приступить к поискам учителя. Тюки были набиты военной формой, кирзовыми сапогами, вафельными полотенцами, серым постельным бельем, в общем, всяким старым затхлым барахлом, которое проще было сжечь. Сам военный внимательно следил за парнями, поглядывая на секундомер и снова отпуская бодрящие комментарии вроде «выше нос, товарищи бойцы», но сам никак не помогал. Управились ребята минут за двадцать, после чего усталые и пыльные выбрались наружу. Прежде разбросанные по всему бункеру тюки теперь лежали аккуратно у стены, таким образом освободилось огромное количество пространства.

– Отлично, бойцы! Теперь нужно из другого бункера перенести ящики в этот дзот.

– Нам нужно нашего учителя найти! И нас дома ждут, – попытался возразить Волкогонов.

– Разговорчики в строю! Зааа мной! – командный голос военного не подразумевал возражений. Он развернулся и пошел к бункеру.

– Никуда я не пойду! – сказал Роман, подбоченившись. – Я что-то вообще потерял логику происходящего. Мы не ваши солдаты, мы школьники из школы. Из другого ведомства.

– По министерству образования, – добавил Андрей.

– И приказывать вы нам как бы права не имеете, – закончил Павлихин.

Военный рассмеялся.

– Есть у меня такое право. Называется – право силы.

– Это как? – пискнул Мазуренко. – Как вы нас заставите?

– Заставлять я вас не собираюсь – вы сами все сделаете добровольно. Это же в ваших интересах. Сами видите: мои бойцы на объекте, а дело сделать надо. С меня спросят. Бежать вы отсюда не можете: КПП я запер на ключ, а проволочная ограда – под напряжением. Разберите бункер, и отправимся искать вашего Палыча. Услуга за услугу.

Новая задача оказалась еще сложнее: перенести коробки в только что расчищенный дзот из бункера в полукилометре отсюда. Ящики оказались невероятно тяжелыми, каждый приходилось нести вдвоем. Солдат все время был рядом с ними, поглядывая на секундомер и прерывая любое общение, так что нельзя было даже перекинуться словечком. Однако уже через минут пятнадцать военный решил караулить вход очищаемого бункера, что позволило ребятам поговорить:

– Ну что, пацаны, что думаете, что делать? – начал Волкогонов.

– Понятия не имею, очень стремный тип, окончательно поехавший, – ответил Масляев.

– Согласен, не поможет он нам, – вступил в разговор Павлихин.

– Вот, я же говорил, что у солдафона кукушка не в порядке, а ты спорил, – сказал Масляев.

– Да уже вижу, не поможет нам этот… Кстати, а как его зовут, кто-нибудь запомнил? – спросил Павлихин.

– А он вроде и не представлялся. – Масляев и сам задумался, почему это солдат ни сам не представился, ни спросил имен у ребят.

– А кстати, что у него на погоне написано? СА. Что это такое?

– Советская армия! И ведь форма у него тоже советская еще, сейчас уже в другой служат.

– Странно все это, – опять протянул Мазуренко.

– Ну подумаешь, советская форма. Странно, конечно, но все понятно: новую не выдали, может, прапорщик упер, вот они старую и донашивают, – рассудительно сказал Волкогонов.

– Говорю вам, это Черный Ефрейтор. Видели, что у него на щеке?

– Ожог какой-то, – передернул плечами Андрей.

– Не какой-то. Химический, – вздохнул Валера. – И мы рядом с Мертвым озером, куда всю химию сбросили. Поэтому и земля вся черная, выгоревшая… – Мазуренко помолчал, затем добавил: – Мне про него брат рассказывал. Он нас в часть заманил, мы рты раскрыли…

После этих слов наступило молчание. Верить в слова Мазуренко не хотелось, но уж слишком много было совпадений.

– Нет, ребят, бред все это, – вновь вступил Волкогонов. – Не бывает никаких призраков.

– А как же тварь, которую мы все видели?

– Ну мало ли, дикий кабан, ну мутировал от радиации, но призраки-то тут при чем? Призраки от радиации не появляются. А кстати, что за тяжесть мы таскаем?

– Платы это, – мрачно заметил Павлихин, Масляев удивленно повернул голову в его сторону:

– Те самые?

– Да, вот мы и нашли их, только толку теперь с этого.

– Отставить разговоры! Почему замедлились? – громогласный голос военного, неожиданно оказавшегося за их спинами (хотя вроде он оставался с другой стороны и никак не мог их обогнать), заставил ребят вздрогнуть. – У вас даже этот бункер не разобран, а еще столько всего сделать нужно. Тут немерено неразобранных дзотов, бункеров и складов! А вы, салаги, плететесь как черепахи!

Ребята постарались побыстрее нести тяжелые ящики, только чтобы подальше уйти от солдата.

– А если это и правда Черный Ефрейтор? – после нескольких минут молчания сказал Волкогонов.

– Да не важно, кто он там, ефрейтор, шмефрейтор, бежать нам надо, – ответил Масляев, – и притом быстро.

– Куда? И как? Тут как концлагерь, колючка под сетью. Коснись ее рукой и все – моментом изжаришься.

– Я вот одного не могу понять, как он оказался у нас за спинами? Мы уже ушли от него, не через лес же он успел пробежать, не бывает такой скорости, – заметил Павлихин.

– Если он правда Черный Ефрейтор, он и дальше будет устраивать нам дедовщину. И мы будем служить под ним вечно. Станем его черными рядовыми, – вновь произнес Мазуренко.

Метрах в пятидесяти они снова заметили военного. И опять он переместился необъяснимым образом. Масляев упавшим голосом только смог вымолвить:

– Если так, то нам конец!