Большая книга ужасов 2017 - Елена Усачева

– Иди сюда!

Женька притянула кота к себе. Разве что лицом в его загривок не закопалась. В голову пришла неожиданная мысль – а не поставить ли ей в углах комнаты кактусы? Чего они вчера нагадали-то? Вдруг какой бес пришел вчера отвечать на вопросы и затерялся в стенах? А так – верная защита от всего. Кактус любую негативную энергию порвет в клочья!

Кактусов у них в квартире было предостаточно. Настоящая пустыня, а не квартира в Средней полосе. Женька раздобыла четыре обладателя колючек и расставила их по углам. Варфоломей терпеливо сносил полеты по квартире, не вырывался.

Только она забралась в свою кровать, как в коридоре крякнуло. Дверь в ее комнату покачнулась. Просто так. Не было никакого сквозняка. Женька спустила ноги. Подойти посмотреть, что происходит? Стук в окно. Как будто снежком! Или птица ударилась? На стекле остался отчетливый след – ладонь с растопыренными пальцами. Не взрослая, нет. Детская. Меньше Женькиной.

Вафля вырвался из рук и с такой скоростью полетел к выходу, что на повороте уронил цветочный горшок.

Пронзительно зазвонил телефон. Женька подпрыгнула на месте, потянула к себе одеяло. Может, ей это все кажется?

– Женя! – позвал папа. – Что же ты сидишь? Это тебя!

Женька посмотрела в распахнутую дверь, понимая, что ей нужно выйти туда. Туда, где раздаются странные звуки. Где с шипением носится Вафроломей. По рукам и ногам поползло раздражение. Какого лешего в такую рань звонить?! Папа заглянул в комнату, протянул Женке телефонную трубку.

– Это твоя Зайцева, – доложил он.

– Аллё! – радостно заверещали Женьке в ухо. – Ну, слушай, вчера было классно! Жалко, что все так быстро разошлись, мы и поболтать не успели. Ой, слушай! А мне такой сон приснился. Словно я в лесу заблудилась – страсть! Еле утром проснулась. А у тебя что? Слушай, а как там мои колечки и цепочка? Ты их никуда не засунула? А остальные не приходили еще? Слушай! Не отдавай Полинке ее кулончик. Дай мне посмотреть. Она утверждает, что это золото. Я что, золота не видела? Хочу проверить. Ой, слушай, а как же чай? Я вчера зефир принесла. Ты его уже съела? Не ешь, приходи лучше ко мне, а? И зефир приноси. И колечки мои. И Полинкин кулончик. Пускай потом не врет, что он золотой.

Женька переплела ноги, трубку прижала плечом, чтобы еще и руки сложить. В таком положении думалось лучше. Зая… Ага… Чего хочет? Свои колечки… Ага… Сговорились, специально забыли. Зачем? И кто все это придумал? Если не Рита и не Зая, то Полинка. Это была ее идея встретиться, чтобы погадать. Но гадание-то не удалось. И чай не пили. Или все-таки Вава? Вава… Полненькая, с большими темными глазами на пухлощеком кругленьком личике, черная тугая косичка, завитки волос на лбу.

Брр! Женька окончательно запуталась. Запуталась, а потому сама не заметила, как сказала:

– Слушай, а ты такую черную девочку у меня на кухне не видела?

– Что? У тебя была Пиковая Дама?

– Кто был? – пискнула Женька и на мгновение испытала странное чувство невесомости. Словно ее подбросили очень высоко, так высоко, что и тело уже не чувствовалось, и мысли улетели далеко. А потом она разом оказалась на своей кровати в очень неудобной позе переплетенного вьюна. Дернула ногой, чтобы распутаться, но что-то в мышцах заклинило.

– Ну как… Такое бывает. Пиковая Дама. Она в разном виде приходит. Иногда девочкой. Ты вызывала, вот она и…

– Никого я не вызывала!

Женька не увидела – почувствовала: в комнате кто-то есть. Этот кто-то прожигает взглядом дырку у нее в голове. Прямо в том месте, где волосы заправлены за ухо. И вот эти волосы начинают по волосинке из-за уха выбиваться…

– Подожди, я сейчас приду, – хрипло каркнула Женька и с усилием расправила ноги.

Сразу подумалось, что говорила Зая чушь. Что никакой Пиковой Дамы у нее нет и быть не может. Не первый класс, чтобы верить в страшные сказки. И не вызывали они никаких Дам. Только гадали.

Вот ведь напугали ее!

Женя раздраженно начала собираться. Раскидала вещи, чуть не порвала футболку – она запуталась рукавами; закинула под кровать попавшуюся под ногу тапку – а не будет в следующий раз тут лежать! Папа что-то хотел сказать, попросил зайти в магазин, но Женька так на него цыкнула, что папа в недоумении застыл.

Орущий кот надоел. Прислушиваться к шорохам и шумам надоело. Жужжащий холодильник надоел вдвойне! Одно удовольствие – пойти к Зае поругаться на мир.

Женька сгребла украшения с подоконника, сунула в карман и отправилась на улицу.

– Ты чего так долго-то? – начала с порога Зая.

– Да ничего! – заорала в ответ Женька.

– А почему ты кричишь? – опешила Зая.

И Женька не нашла, что ответить. Потому что она не знала, почему кричит. Просто так. Чтобы не задавали глупые вопросы. Женька насупилась, сунула руки в карманы и замолчала. А Зая тут же занялась осмотром.

– Вот черт, золотой! – расстроилась Зая, складывая цепочки кучкой. – Ну ни фига же сколько здесь золота! Давай ювелирный свой откроем!

– Хоть два! – зло прошептала Женька.

– А ты чего, не выспалась? – проявила сочувствие одноклассница.

– Кот вопит, родичи пристают – какое тут выспаться!

– Ээээээ, – робко отсела подальше Зая. – А ты не заболела?

– Сумасшествие не заразно. Это только по гриппу бывает эпидемия.

– А черная девочка?

– Не знаю! Может, показалось?

– А еще что-нибудь?

Вспомнился уголок на зеркале в прихожей. Но мало ли что это может быть? Может, мама что-нибудь папе написала на зеркале, а стереть забыла…

– А что еще?

Зая смотрела на Женьку во все глаза. Этот взгляд особенно бесил – как будто Зая что-то понимает, как будто была умнее, добрее и красивее ее, Женьки.

– Может, и ничего, – откинулась на спинку стула Зая. – А никто у тебя ничего, кроме украшений, не оставил?

– Вы что, у меня переодевались?

– Нет. Полинка что-то стирала у тебя с зеркала в прихожей.

…Темнота, мерцает свеча, из серебряного мрака выступает белое лицо…

– Что стирала?

– У нее помада была красная. – Зая коснулась своих губ. – И точно такой помадой на зеркале была нарисована лестница.

…Красный уголок, что-то размазанное, не до конца стертое…

– Лестница? – Женька пальцем в воздухе начертила несколько острых уголков: шаг, другой, третий…

– Так Пиковую Даму вызывают. Рисуют на зеркале лестницу и зовут, чтобы пришла. Когда она приходит, лестницу сразу стирают.

– Но Полинка никого не звала, – прошептала Женька.

Светленькая Заина комната как будто потемнела, углы наполнились шорохами, скрипнула дверь, щелкнул под невидимой ногой паркет. Кто же не знает этот ритуал? Рисуют ступеньки – зеркало должно быть именно в прихожей, чтобы ступеньки к двери вели, зажигают свечи и громко зовут Даму. Свечи… Свеча была. Женька заметила, что стала часто дышать. Воздуха не хватало. Чем больше она хотела вдохнуть, тем больше воздуха не хватало. Свеча… Но слов не было. Прихожая от кухни рукой подать. Если бы в прихожей говорили, она бы услышала. Не говорили. Да и не было у Полинки на это времени. Она как пришла, переобулась – и сразу к столу направилась. Перед уходом? Тоже времени не было. Хотя… «Больше двух говорят вслух!» Так, кажется, Женька крикнула. Рядом с По была Зая.