Большая книга ужасов. 57 - Елена Артамонова

– Негодяй!

– Будем считать, что я этого не слышал. Итак, мне пришлось немного приукрасить факты, приписать нули, и мой шедевр был готов. Там, где речь шла о десятках казненных заговорщиков, я написал о тысячах зверски умерщвленных местных жителей, а там, где нечего было сказать, пришлось дать волю фантазии. Знаешь, работа доставила мне подлинное наслаждение – воспоминания прошлых жизней, самые сокровенные фантазии стали реальностью, я будто сам пережил эти минуты. Но мне не нужна слава, и я «великодушно» приписал все эти зверства Дракуле. Завершив сей труд, я отправил его Матьяшу Корвину, папе римскому и всем, кому это было интересно, а заодно написал несколько подложных писем к султану, в которых Влад Дракула якобы умолял о помощи и прощении.

– Ты… – Сестра побелела от ярости. – Я разорву тебя голыми руками!

– И тогда никто не узнает правду. Дракулу считают извергом и маньяком, и, поверь моему слову, Охотница, такая слава останется за ним на века.

Елена шагнула к монаху, намереваясь незамедлительно исполнить свою угрозу, но тут произошло непредвиденное – брат Яков швырнул ей под ноги какой-то предмет, и всю комнату заволокло клубами едкого дыма. Я закашлялась, подбежала к окну, а когда струя горного воздуха рассеяла дым, то обнаружилось, что монах исчез.

– Чертов алхимик, вечно выдумывает всякие мерзости! – Сестра внимательно осматривала стены кельи. – У него есть плоть, а значит, он не может раствориться без следа. Здесь должен быть подземный ход.

Елена оказалась права, вскоре мы нашли потайную дверь, но так и не смогли ее открыть. Брат Яков исчез, но Сестра была уверена, что рано или поздно найдет его, заставит сказать правду, сумеет оправдать и освободить Влада. Увы, этим ее планам не суждено было осуществиться…

Высунув кончик языка, Валерия старательно перекрашивала свои ногти из черных в ярко-алые. Работа так увлекла ее, что она даже не заметила, как я вошла в номер. Пожалуй, мне тоже следовало уделить немного внимания своей внешности. Зеркало отразило немного растрепанную и явно не выспавшуюся девчонку. Отдохнувшей назвать меня было трудно – бессонные ночи и многочисленные экскурсии не способствовали поддержанию цветущего вида. Представляю, как удивится мама, когда ее дочь вернется из увлекательного путешествия: вид, что называется, краше в гроб кладут!

Пока я разглядывала свое отражение, лампочка над головой судорожно замигала, словно раздумывая, перегореть ей или продолжать светить дальше. Это вернуло к неприятным воспоминаниям – на горнолыжном курорте кошмарная ночь началась точно так же. Вначале замигал свет, затем взвыла собака, а под конец раздался леденящий кровь вопль… Теперь я не сомневалась – страшный голос принадлежал рыжеволосому монстру, бродившему по склонам гор. Пояна-Брашов и Сигишоара находились на порядочном расстоянии друг от друга, но события, похоже, развивались по одному сценарию. Значит, чудовище следовало за мной, готовилось напасть в любую минуту… Впрочем, в панику впадать было рановато – собаки пока не выли, вместо этого замурлыкала под нос какой-то мотивчик Валерия. А вот свет продолжал мигать.

– Как ты думаешь, почему лампа мигает?

– Наверное, что-то с электричеством, – откликнулась Валерия. – Перепады напряжения, такое везде бывает.

– Но здесь слишком часто.

Неожиданный порыв ветра ударил в окно, едва не разбив его. Тревога наполнила душу. Я не могла понять, что именно вызывало беспокойство, но все эти мелочи: скверно работавшая лампа, внезапный порыв ветра, даже незаметно подкравшиеся сумерки – складывались в предчувствие чего-то страшного.

– Тебе не кажется… – Я замялась, подыскивая подходящую формулировку, а потом брякнула напрямик: – Короче, тебе не страшно, Лера?

– Я ничего не боюсь! Абсолютно ничего!

Валерия лукавила, ее голос звучал не слишком уверенно, похоже, она испытывала те же чувства, что и я. Ветер вновь ударил в окно, и показалось, будто о стекло стукнули костяшки пальцев мертвой руки. Если сейчас отодвинуть штору, к нам в номер заглянет бледное лицо мертвеца…

Щелчок, вспышка… Я инстинктивно заслонила голову локтем, укрываясь от раскаленных осколков, но дело было вовсе не в лампочке. Она продолжала гореть над нашими головами, в то время как комнату озаряли вспышки голубоватого, нестерпимо яркого света. Жалобно взвизгнула Валерия… Надо было выбраться из номера, но источник вспышек находился где-то у порога, если быть совсем точной – рядом с висевшей на стуле курткой «вампирши». Я метнулась к окну, вспомнила глупейшую мысль о дежурившем там мертвеце и все же отдернула штору. Неподвижные кроны стоящих неподалеку деревьев казались нарисованными, а деревце под нашими окнами сгибалось под порывами налетевшей бури. На обдумывание этой загадки не оставалось времени – промежутки между вспышками становились все короче, а свет ярче. Мне ничего не стоило спуститься со второго этажа, но для Валерии это могло стать серьезной проблемой. И все же медлить было нельзя. Я распахнула окно, едва устояв на ногах под порывом ворвавшегося в комнату ветра…

– Подожди… Кажется, они кончились…

Валерия оказалась права, иллюминация прекратилась так же неожиданно, как и началась, однако мы не сразу пришли в себя – минуты две стояли неподвижно, выжидая, что будет дальше.

– Что это было, Яна?

Не так-то просто заставить себя подойти к тому месту, где только что сверкали вспышки неземного света, но мне следовало проверить одну догадку. Холодея от страха, я погрузила руку в карман куртки – ладонь ощутила теплый, почти горячий на ощупь предмет…

– Не надо… – сдавленным голосом пискнула Валерия.

Маленький изящный фотоаппаратик в последний раз сверкнул вспышкой, напугав меня до полусмерти, – его корпус был теплым, а батарейка полностью разряжена.

– Ты ему от бешенства прививку делала? – попробовала пошутить я, но Валерия даже не улыбнулась.

А за окном царил полнейший штиль, и ничто не напоминало об удивительном мини-урагане.

На людях страхи отступили. В маленьком ресторанчике было уютно и спокойно, негромко позвякивали тарелки, переговаривались посетители. Вновь обретшая уверенность Валерия начала строить глазки сидевшему за соседним столом Жене, а я с энтузиазмом набросилась на еду. Несмотря на все тревоги, на свежем воздухе, да еще и без обеда, аппетит разыгрался волчий.

Мимо столика прошла опоздавшая к ужину Аннушка. Она замедлила шаг в поисках свободного места и помрачнела, заметив, что пустует только один стул, стоящий рядом с Иркиным. Ирку перспектива такого соседства тоже не вдохновляла, и на ее физиономии появилась недовольная гримаска. После истории с тарелкой девчонки перестали разговаривать и только обменивались неприязненными взглядами. Аннушка села на край стула, положила на колени салфетку. Она сидела, не прислоняясь к спинке, а ее осанка напоминала королевскую. Ирка хмыкнула под нос, но ничего не сказала. Я перестала обращать внимание на девчонок и вплотную занялась непростительно маленькой, на мой взгляд, порцией.