Большая книга ужасов 2016 - Светлана Ольшевская

– Их надо поскорее поставить в воду! – воскликнула я.

– Тогда я подожду вас здесь.

Я вбежала в квартиру и продемонстрировала букет ошалевшей Ладе:

– Вот, смотри, какие цветы мне дарит мой «неординарный ухажер».

– А где он?

– Можешь выглянуть в окно и сама увидишь.

Я поставила цветы в воду и бросилась к выходу.

– Как насчет моего вчерашнего предложения? Не передумали? – спросил Вадим, когда я вышла и мы вместе направились к трассе.

– Какого предложения?

– Совершить небольшую экскурсию в старину.

– А куда это? В ресторан «Серебряный век» или музей археологии?

– Ни туда, ни туда. Это сюрприз.

– Ну что ж, я заинтригована! – мне и правда было очень интересно. – Пошли.

Мы свернули в сторону Девятнадцатого, а затем и Тридцатого поселков. Мне было приятно идти с ним рядом, и я не сомневалась – ничего плохого он не задумал, и задумать в принципе не может. Это прекрасный человек, и все наши с Никой подозрения просто глупость.

Очнулась я от своих мыслей только у железных ворот знакомого дома в переулке. Вадим вынул ключи, и на этот раз все открылось легко и быстро.

– Не поняла? Что мы здесь забыли?

– В прошлый раз, Лилия, мы с вами видели в этом доме не все. То есть многое вы увидели не так, как следовало бы видеть.

Ничего не поняв, я прошла все же во двор. Невольно огляделась в поисках кошки.

– Я хочу сделать ремонт и восстановить все как было, – сказал Вадим, когда мы зашли в дом. – Вот взгляните, что бы вы здесь изменили? Кроме уборки и чистки, разумеется.

А, вот теперь я поняла, что он имел в виду под фразой «не так»! Теперь, после тех фотографий, я видела этот дом совсем другими глазами. И это уже был не бомжатник, а богатый особняк, только в запустении, но ведь это поправимо. Подняла голову:

– Здесь обязательно нужна люстра, большая, на множество свечей. И лепнина! Вон там, я смотрю, и была лепнина, но ее сбили так по-уродски… Что за люди, чем им лепнина помешала?

– Лепнину сбили в двадцать шестом году, – Вадим задумчиво посмотрел на потолок. – А обои ободрали еще раньше, предварительно изгадив их и изуродовав. После чего покрасили стены в блекло-голубой цвет… Зачем? Этого мне не понять. Здесь тогда устроили интернат для беспризорников. А зачем им лепнина, обои, в самом-то деле? – желчно закончил он.

Но я уже включилась в процесс «ремонта»:

– А здесь по углам – вазоны с вьющимися цветами! И журнальный столик – вот тут, и два кресла…

Мы переходили из помещения в помещение, и я везде делала свои замечания. Вадим кивал, одобрительно улыбаясь. Мы поднялись на второй этаж, и я категоричным тоном заявила:

– Это что за безобразие? Убрать, убрать немедленно все эти перегородки, какой варвар их понастроил! Больше простора, больше света! Восстановить балкончик и поставить у двери плетеные кресла…

– Вы просто созданы, чтобы стать хозяйкой в этом доме! – в голосе Вадима было неподдельное уважение. – А перегородок настроили в веселые девяностые. Тут тогда ютились офисы всяких шарашкиных контор – битком было набито. А внизу была типография.

– Там будет гостиная!

– Как скажете, сударыня. Рад, что не ошибся в вас.

Так мы дошли до конца коридора, открыли тяжелую дверь в знакомый уже зал. Теперь я смотрела на него совсем другими глазами, чем прежде:

– А в этом зале, наверное, пол был покрыт дорогим паркетом, а стены – красивыми обоями, а не такой дешевкой, как сейчас. Здесь стоял стол и розы в хрустале, фортепиано, а по залу кружились в вальсе пары!

– Все так и было, – просто ответил Вадим. – Видите этот стол? Он ни разу за полтора столетия не покидал этого зала, служил всем, кто сюда приходил, но, как видите, до сих пор цел. И были времена, когда на нем неизменно стояли розы в хрустальной вазе. Или лилии…

Затем он взял за угол линолеум, покрывавший пол, и приподнял. Под ним оказался старый, битый временем паркет.

– С ума сойти! Мне кажется, что если я открою еще одну дверь, то окажусь там, в том чудесном старинном мире! – воскликнула я. – Жаль только… что этот зал был последним, и дальше ничего нет.

– А вот тут вы ошибаетесь. У старинных домов – свои тайны.

Он вывел меня из зала и подвел к той самой неприметной дверце, которая в первый наш осмотр заинтересовала Кольку и которую по совету Ники решили не трогать.

Там не было ручки, помнится, и она была заперта… Но Вадим подошел и без труда распахнул ее, даже не пользуясь ключами. Отодвинул бархатную портьеру:

– Прошу.

Мама родная! Там оказалась просторная, светлая площадка со сводчатым окном. По углам стояли высокие канделябры, и лесенка с ажурными перилами вела куда-то вниз. Оттуда доносились звуки фортепиано и чьи-то веселые голоса.

Я была в восторге и нисколько не удивилась – напротив, ожидала чего-то подобного!

Мы спустились по лесенке, и я увидела роскошную гостиную. В ней не было людей, голоса и музыка звучали из соседней комнаты, а здесь стояла темная старинная мебель, висели картины и было очень уютно. Здесь мы не задержались и вышли в сад. Тут уже я немного удивилась – откуда он взялся, был же захламленный двор? Но эти мысли мигом улетучились, и я просто любовалась богатыми цветниками. Особенно понравились розы прямо у входа.

– Какие пышные розы!

Вадим вместо ответа сорвал одну из них – стебелек получился очень коротким, зато весь в шипах – и протянул мне. Я поднесла ее к лицу, понюхала. Боже мой, пахла она обворожительно, одуряюще!

– Нравится здесь?

– Еще бы!

– Хотели бы вы стать хозяйкой этого места?

И этого вопроса я тоже ожидала. Не удивилась. И не торопилась с ответом. Я уже знала, что должна буду остаться здесь. Хотя, пожалуй, стоит пойти попрощаться с родными. Или не стоит? Они же попытаются не пустить, будут скандалить. Ника тоже… дурочка. Зачем я вообще с ней связалась?

Однако давать ответ на такой серьезный вопрос сразу не годилось.

– Мне нужно немного подумать, – улыбнулась я и снова понюхала розу.

– Ну что ж, я готов ждать сколько нужно. А пока прошу в гостиную.

Мы вернулись в дом. Из соседней комнаты звучала музыка. Это было что-то классическое, незнакомое мне, но великолепное.

– Какая музыка! – не удержалась я.

– Позвольте пригласить вас на танец!

Я с радостью согласилась.

Вот только куда деть эту розу? Положить куда-нибудь? Но я очень не хотела расставаться с ней и с ее запахом! И я не придумала ничего лучше, как сунуть ее в широкий карман своего пиджака.