Видение - Дин Кунц

— Что?

— Что его жена и сын были убиты.

— О Боже, когда?

— Через пять лет после того, как он совершил преступление.

— А ты не ошибаешься?

— Ты не проверил, может быть, есть какие-нибудь отдельные материалы на жену и сына?

— Нет. Но если бы там было что-то достойное внимания, копии документов лежали бы в деле Бертона Митчелла.

— А не может быть, чтобы в «Таймс» ошиблись?

— Предположим. Но обычно таких ошибок не бывает. Кто их убил?

— Мэри не знает.

— Девятнадцать лет назад?

— Так она утверждает.

— Это произошло здесь, в Лос-Анджелесе?

— Думаю, да. Сделай мне одолжение.

— Сегодня я не работаю, Лоу.

— «Таймс» не закрывается полностью на праздники. Там кто-нибудь работает. Не мог бы ты позвонить и попросить проверить для меня эти материалы.

— Это так важно?

— Это вопрос жизни и смерти.

— Зачем тебе все это?

— Мне надо знать все об этих убийствах... если они имели место.

— Я перезвоню тебе.

— Это займет много времени?

— Часа два.

Роджер перезвонил через полтора часа.

— Да, было отдельное дело по убийству жены и сына. Но оно не было зарегистрировано, как это положено.

— Приятно слышать, что даже ваши суперпрофессионалы ошибаются.

— Это действительно необычный случай, Лоу.

— Расскажи.

— После того как Бертон Митчелл покончил с жизнью, его вдова Вирджиния Митчелл и сын Барри Фрэнсис Митчелл сняли небольшой домик в западной части Лос-Анджелеса. Судя по адресу, он находился где-то в миле от поместья Таннеров. Девятнадцать лет назад, 31 октября, в праздник Халлоуин, в два часа ночи, кто-то бензином поджег дом с матерью и сыном внутри.

— Пожар. Подобной смерти я и боялся больше всего.

— Скажу тебе, эта новость испортила мне весь аппетит.

— Извини, Роджер. Мне надо было знать.

— Это еще не самое страшное. Хотя тела полностью обгорели, медэксперт установил, что мать с сыном были зарезаны во сне, прежде чем начался пожар.

— Зарезаны...

— Вирджинии было нанесено столько ножевых ран в горло, что ее голова была практически отделена от туловища.

— О Боже!

— А ее сыну, Барри, были нанесены ножевые раны в грудь и горло и еще...

— Что?

— Отрезаны половые органы.

— Похоже, и я останусь сегодня без рождественского ужина.

— Прежде чем пожар уничтожил все, дом выглядел, как место настоящей бойни. Что за человек мог совершить это, Лоу? Что за маньяк?

— Они расследовали это дело?

— Нет, никого не арестовали.

— А подозревали кого-нибудь?

— Троих.

— Назови мне их имена.

— Я не поинтересовался этим. У каждого из них было алиби, и каждое алиби было проверено.

— Итак, убийца еще жив и где-то затерялся. А полиция удостоверилась, что это их тела?

— В смысле?

— Их идентифицировали?

— Думаю, да. Кроме того, в доме жила Вирджиния со своим сыном.

— Тело женщины, очевидно, это Вирджиния. Но я не уверен, что мужчина был ее сын. Может, это был ее любовник.

— Они были убиты в разных спальнях. Любовники находились бы в одной спальне. И, если бы Барри остался жив, он бы как-то проявился.

— Нет, если он был убийцей.

— Что?

— Это не невозможно.

— Нет ничего невозможного, но...

— Барри был двадцать один год, когда пожар сжег его дом. Может, двадцать два. Роджер, не слишком ли большим мальчиком он был, чтобы жить со своей мамой?

— Черт, нет. Лоу, не все мы начали свою самостоятельную жизнь, как ты, в шестнадцать лет. Я жил с моими родителями до двадцати трех лет. А почему тебя так волнует то, что Барри мог остаться в живых?

— Тогда будет немного яснее то, что происходит сейчас.

— Ты слишком хороший журналист, чтобы пытаться так притянуть факты.

— Ты прав. Я опять оказался в тупике.

— А что за история с Мэри Берген? Чем ты занимаешься?

— Похоже, не очень приятная. Я пока не хотел бы говорить об этом.

— А, может, я пока и не хотел бы слушать об этом.

— Ладно, давай.

— Береги себя, Лоу. Будь осторожен. Чертовски осторожен. И... счастливого Рождества.