Девочка в красном пальто - Кейт Хэмер

Когда все дописали, я говорю:

– Теперь сдайте мне свои работы, я проверю их, а потом каждая прочитает свое сочинение вслух.

Двойняшки кладут свои сочинения рядом с моим на пол, и у меня глаза лезут на лоб. Я даже не знаю, что сказать. Почерк у них ужасный – как каракули пятилетнего ребенка. Но хорошие учителя никогда не обижают учеников. Только плохие учителя так поступают.

– Вы очень, очень старались, – говорю я и прячу свой листок, потому что мне неловко. Мне не хочется, чтобы они сравнивали свои детские каракули с моим сочинением. Я не хочу, чтобы им стало стыдно или завидно. Я беру листок Мелоди, читаю. Она написала сверху свое имя, но дальше идет набор слов, который не имеет никакого смысла. «Кошка. Собака. Мама. Машина» – да еще «машина» написано через «ы».

– Я думаю, нам следует чаще заниматься письмом.

Двойняшки кивают и берутся за карандаши, как будто готовы прямо сейчас приступить.

И тут Силвер открывает рот.

– Кармел, ты гораздо лучше, чем та, другая Мёрси, – говорит она.

Я сдуваю крошки грифеля с их листков – они нажимали с такой силой, что карандаш крошился.

– Какая другая Мёрси?

Силвер бежит к двери фургона и выглядывает, нет ли поблизости взрослых. Потом прикладывает палец к губам, залезает на дедушкину кровать и что-то достает с полки. Это маленькая книжечка с золотыми буквами на обложке.

– Вот эта.

Силвер открывает книжечку, на странице наклеена маленькая фотография девочки, что-то напечатано на машинке, вложена старая вырезка из газеты. Я дотрагиваюсь до своих коротко остриженных волос.

– Но она похожа на меня! Волосы такие же… и лицо… Очень похоже.

– Она тоже Мёрси, – говорит Мелоди. – Мы ее не любили. Правда, сестра?

Силвер кивает в знак согласия.

– Кто она такая? – Я опять чувствую иголки по всему телу.

– Она была с папой, когда он повстречал маму.

– А что с ней случилось? Где она сейчас? – Я касаюсь пальцем лица на фотографии.

Двойняшки пожимают плечами.

– Они куда-то уехали с папой, – произносит Мелоди. – А потом он позвонил маме и сказал, чтобы срочно прилетала к нему. А потом они появились с тобой. Мы спрашивали у него, куда подевалась Мёрси, а он ответил: «Теперь у нас есть Кармел. Я запрещаю вам говорить о Мёрси. Никогда не смейте говорить о ней».

Силвер кивает, подтверждая слова Мелоди.

– Поэтому ты не признавайся им, что мы тебе рассказали.

– Но ведь… – начинаю я и сама не знаю, что «но ведь». Только иголки чувствую по всему телу.

– Ты не должна им говорить, Кармел. Дай честное-пречестное слово. Поклянись. А то мы больше тебе ничего не будем рассказывать, – бубнит Силвер.

– Может, она моя сестра? – Сама не знаю, почему у меня это вырвалось. Может, потому, что она похожа на меня и все такое.

– Нам откуда знать? – Силвер пожимает плечами.

– Постой… постой, а почему вы ее не любили?

– Все молчит да молится. Вечно с папой стоит на коленях. Не поиграет даже. Скучно с ней было, – заключает Силвер.

Потом кладет книжечку с фотографией Мёрси на место.

– Эй, дай мне еще посмотреть. Я хочу прочитать газету, которая там.

– Нет, они скоро вернутся. Еще застукают нас. Поклянись, что не скажешь им, – а то мы не будем с тобой водиться.

– Мне нужно взглянуть еще разок… – Я протягиваю руку к полке, но Силвер хватает меня:

– Нет! Так и знала, что не нужно тебе говорить, теперь хуже будет.

Я наваливаюсь на Силвер, хочу бросить ее на кровать, но Мелоди умоляет:

– Не надо, не надо, не надо! – и дергает меня за юбку с такой силой, что я чуть не падаю на пол.

Лица у них белые, как молоко.

– Я знала, что из-за тебя нам влетит, – говорит Силвер. – Дедушка прямо бесится, когда мы подходим к его вещам. Не надо было тебе ничего показывать.

– Поклянись, что ты не будешь брать эту книжку, – говорит Мелоди. – Пожалуйста, а то тебя застукают.

Мы все трое тяжело дышим.

– Хорошо, не буду. Обещаю, – вру я.

Я спускаюсь по лестнице и смотрю, как течет река, в которой я чуть не утонула, думаю о девочке на спрятанной фотографии, о том, кто она. Она так похожа на меня, и теперь – теперь – я ношу ее имя.

Я оглядываясь на фургон, и мне кажется, что даже отсюда я вижу, как книжечка лежит на полке и подмигивает мне. Я шепчу:

– В один прекрасный день я как следует рассмотрю все. Детектив Уэйкфорд придет и все узнает.

Я должна раскрыть все секреты, думаю я, и в животе у меня покалывают иголки.

– Мёрси, кто ты? – спрашиваю я, как будто она может ответить. – Как здорово, если бы ты была тут и все мне рассказала. Меня зовут Кармел.

Внутри у меня что-то обрывается, потому что, когда я произношу свое настоящее имя, все затихает – только река продолжает журчать, как будто ей нет никакого дела. Звук растаял в воздухе, и я боюсь, что мое имя исчезло вместе с ним. Я вынимаю шариковую ручку из кармана и бью по ней камнем, пока не получается пластмассовый нож. Выбираю три камня и царапаю на них, царапаю три слова. Когда все готово, я выкладываю камни в ряд, но в таком виде они напоминают мне могилы на кладбище, и я кладу их друг на друга в таком порядке: