Самозванцы - Маргарет Петерсон Хэддикс

–Другая Натали на нашей стороне,– шепнула Натали Чезу, пока они шли по подвалу. Впрочем, Натали больше не могла считать подвалом это помещение, которое раздалось вглубь и вширь. Прямо сейчас оно как будто застыло в процессе превращения – пол частично исчез, оранжево-синяя мебель убралась в стены. Натали не представляла, во что должен был превратиться подвал, но не сомневалась, что скоро кто-нибудь придёт, чтобы закончить начатое. Она попыталась объяснить Чезу про другую Натали:– Помнишь жуткий плакат у неё в комнате? Тот, который я хотела содрать. Так вот, она порвала его на кусочки. Она…

–Если ты ей доверяешь, то и я тоже,– произнёс Чез с такой преданностью в голосе, что Натали чуть не ахнула. Или он просто притворялся, потому что другая Натали могла его услышать? Натали не знала, что и думать.

Эмма влезла между ними.

–А что это вообще за плакат?– спросила она у другой Натали. Её голос отдавался эхом в просторном помещении.– И кто на нём?

–Дети членов правительства,– ответила другая Натали, не оборачиваясь.– Которые и сами станут государственными лидерами. Их портреты будут висеть на этих стенах через тридцать лет.– Она указала на картины в красивых рамах, которые Натали раньше не замечала. На всех портретах были люди с холодными глазами и в величественных позах. Натали не узнала никого, кроме судьи и мэра.

–А если лидером захочет стать кто-нибудь вроде меня?– спросил Финн.– Человек, у которого родители самые обыкновенные?

–Здесь так не бывает,– резко ответила другая Натали и протянула руку к стене.– А теперь отвернитесь. Не хочу, чтобы вы видели, как я открою дверь.

–Какую дверь?– оживился Финн.– Ну пожалуйста, можно нам посмотреть? Мы никому не скажем! Да и кому мы можем сказать?

Натали задержала дыхание – кто решился бы отказать Финну?

Другая Натали привалилась к стене.

–Я… не привыкла никому доверять,– пробормотала она.– Это всегда было слишком опасно.– Но отвернуться она им всё-таки не велела.

Другая Натали коснулась какого-то выступа на раме ближайшей картины, и кусочек стены отъехал в сторону. Внутри показалась электронная панель. Другая Натали нажала несколько цифр – так быстро, что Натали ничего не разглядела,– и появился проём размером с дверь.

–Круто!– восхитился Финн.– Ещё одна тайная комната!

–Точнее, тайный ход,– поправила другая Натали, указывая в полумрак за отъехавшей стеной.

Там виднелись ступеньки винтовой лестницы.

Финн бросился за дверь, за ним, более осторожно, последовали старшие. Глаза Натали постепенно привыкли к темноте. После великолепия преображённого подвала здесь всё казалось тусклым и непримечательным – белые стены, тёмный кафельный пол, простая металлическая лестница. Но Грейстоуны глазели по сторонам с восторгом.

–Натали, у твоей мамы дома тоже есть тайные ходы и лестницы?– шёпотом спросила Эмма.

–Нет,– ответила Натали.– Я бы точно знала. Я уверена, что у мамы дома ничего такого нет.

–У… мамы?– переспросила другая Натали.– Ты что, не живёшь с мамой и с папой, как я?– Она захлопнула рот рукой.– Надеюсь, твой папа жив?

–Да, они просто развелись,– сказала Натали и попыталась небрежно пожать плечами.

–О.– Другая Натали, похоже, растерялась.– Я думала, твои родители точно такие же, как мои, но… Разве твоя мама не проталкивает папу на президентский пост?

–Президентский пост?– переспросил Финн. Казалось, он гордится, что ему удалось выговорить всё правильно.– Типа чтобы он стал президентом? Но мистер Мэйхью этим не занимается – он продаёт…

–Я думала, твой папа хочет стать губернатором, а не президентом,– перебила Натали, которой было нестерпимо слышать, как кто-то говорит про её настоящего папу.

–Всё в своё время,– явно кого-то процитировала другая Натали и закатила глаза.– Если мама захочет, чтобы однажды он стал президентом,– он станет.

Видела ли другая Натали, как судья и мэр общались друг с другом не на людях? Знает ли, как её родители ненавидят друг друга?

«Я не стану ей об этом рассказывать»,– подумала Натали.

–Ш-ш.– Другая Натали поднесла палец к губам.– Молчите, пока мы на лестнице.