Большая книга ужасов-60. Тьма из подвалов. Черная пустошь - Роман Волков

– Про какое такое?

– Ну он говорил, есть всякие нехорошие слухи… Ну из-за химотходов, которые в Леонидовском арсенале хранили, и из-за тех, что затопили в Мертвом озере, пострадала большая территория. На ней ничего не растет толком, а то, что вырастает, очень нездоровое и ненормальное. В советские времена хотели эту зону объявить запретной и заняться ее изучением, но когда все развалилось, руки до этих мест так и не дошли. Состав почвы тут сильно отличается от нормального, даже не известно, насколько она для человека безопасна. А под влиянием всякой химической дряни, попадающей в подземные воды и, соответственно, местные водоемы, фауна в близлежащих районах тоже начала меняться. Больше всего почему-то пострадали кабаны…

Мазуренко тяжело вздохнул и поскреб затылок.

– Хотя «пострадали», наверное, не то слово. Они каким-то образом… мутировали. Серега говорил, что они подстрелили пару таких тварей, превосходящих размерами зубра. К тому же эти мутанты крайне агрессивные, нападают практически на все живое, даже друг на друга, и питаются мясом, в том числе падалью. Но информацию о них тоже засекречивают, чтобы не вызвать панику или кто его знает, почему еще.

Валера сглотнул и продолжил, крутя между пальцами отломанную палочку.

– В общем, мы слишком далеко забрались, как раз к границе туристической зоны. Дальше заходят только любители военной истории. – Он глянул на Артема неодобрительно, но тот только с вызовом дернул головой. – Хотя в эту сторону тоже почти не забираются, бункеры-то находятся поближе к водохранилищу. Вот.

– Ни фига себе! – всплеснул руками Андрей.

– Кино и немцы, – с сомнением отозвался Волкогонов, тем не менее хмуро посмотрев на черную пустыню впереди и на кабаньи следы под ногами. – Только оборотней не хватает для полноты картины… Может, люди в этих кабаняр превращаются? Может, это Палыча следы? Ну, когда он оборотнем стал…

– Призраки подойдут?… – криво усмехнулся Валера. – Про такое мне брат тоже рассказывал. Про Черного Ефрейтора слышали?

– Блин, Мазур, да перестань. Ну это уже вообще какие-то бабкины сказки!

– Сказки?! Ну, конечно. Брат рассказывал, его сослуживца среди болот нашли еле живого, Сашку Коннова. Его Черный Ефрейтор загонял… Еле-еле откачали. А вы, может, Сашку тоже знали? Он в нашей школе учился, в братовом классе, нас на пять лет старше…

– Да ладно… – голос Романа уже не был таким уверенным.

– Я серьезно. Серега тогда весь серый ходил почти месяц. Короче, ушел этот Коннов в самоволочку, на выходные, а назад не вернулся. Подняли часть по тревоге, отправили искать. И Серега как раз с ротным шерстил заброшенные могильники химотходов и там и нашел Коннова. Говорит, еле держится, только марширует вокруг могильника и шепчет: «Так точно, товарищ ефрейтор!» Брательник говорит, смотреть на него было страшно – губы потрескались, щеки ввалились, из стороны в сторону качается, а рука вот – у виска, честь отдает!

– А что за ефрейтор-то? – спросил Артем, которого этот рассказ не особо напугал. Таких баек он на туристических слетах слышал тонны.

– Ефрейтор? А, – ответил Мазуренко, сам все больше и больше пугаясь своего голоса. – Ну это тоже рассказывают: еще в пятидесятые здесь стояла часть. Война кончилась, об экологии никто не слышал. Ну и уничтожали все по-простому: в землю или в болота. Иприт и фосген жгли прямо в канавах на бывших торфяных разработках. А потом надо было уничтожить авиабомбы с синильной кислотой, и решили топить их в мертвом озере Моховое, которое еще называли Чертов омут…

Мазуренко остановился и огляделся.

– Ну есть такое озеро, – с неохотой подтвердил Павлихин. – Но оно там, в глубине леса. Туда никто не ходит: болота и экология.

Валера продолжил:

– Синильная кислота в воде быстро нейтрализуется. Поэтому бомбы и топили в озере, да еще и в дождь. Бомбу клали на настил, стреляли в нее из пулемета бронебойными, кислота выливалась и уже безопасную бомбу сбрасывали в воду. Так вот говорили, что один молодой ефрейтор этот приказ отказался выполнять. Мол, природу губите. Ну его старшие «дедушки» уговаривали-уговаривали, а он никак не уговаривался.

– Комсомолец, наверное, – заметил Роман.

– Наверное. Связали они ему руки и ноги и бросили в это озеро. И все бы ничего, только стал он потом им являться и сам им дедовщину устраивать… Только черный весь, от кислоты…

– Бред какой-то. – Волкогонов хотел казаться уверенным, но история явно произвела на него впечатление. Как и на Масляева, который замер с широко открытыми глазами и сжатыми кулаками. – Я, конечно, ничего против твоего брата не имею, но звучит это все дико и глупо. «Байки из склепа» какие-то.

– А ночью вчера у нас тоже «Байки из склепа» были?

Ответить на этот вопрос Роману было нечего, как и всем остальным – пережитый ужас еще очень явственно помнился. Да и не могло всем четверым привидеться одно и то же. Во всяком случае, никто из ребят в это не верил.

– Так что, может, все-таки вернемся в город и сообщим спасателям? – с надеждой поинтересовался Мазуренко.

– Нет. Теперь тем более надо найти Палыча как можно быстрее. С такими раскладами ему может грозить уже не предполагаемая, а вполне реальная опасность, – твердо заявил Роман.

– Судя по следам, он направился как раз в глубь этой черной фигни. – Голос Артема был глухим и напряженным.

– Ну значит, и мы туда пойдем.

– Да вы что?! Совсем сдурели, что ли?! Вы же слышали, что я говорил – это пятно может быть ядовитым для человека! Мы там передохнуть все можем, вы что, не понимаете?!

– Мазур, ты запарил истерить, – вставил Масляев. – Боишься идти с нами, вали домой. А я не хочу потом всю жизнь думать, что из-за меня Палыч загнулся где-то в одиночестве, так и не дождавшись помощи. Решай.

Валера застыл с открытым ртом, глядя на троих одноклассников с непередаваемой смесью эмоций в глазах. Страх, ненависть, стыд и чувство ответственности минуты полторы бешено боролись в душе парня. В конце концов он тяжело вздохнул и пробубнил:

– Да пошли вы… – И он, зажмурившись, переступил через границу «мертвой зоны».

Оставшаяся тройка переглянулась и последовала за Мазуренко. И как только они пересекли границу черной пустыни, накатило неприятное чувство, что за ними наблюдают. Спрятаться здесь было практически негде – рельеф местности был совершено плоским, будто кто-то прошелся по здешним местам бульдозером и асфальтоукладчиком. Только изредка попадались торчащие из земли валуны, но они были не достаточно большими, чтобы за ними мог затаиться человек или крупный зверь. И это делало ситуацию еще больше неприятной.

Роман натужно рассмеялся:

– Ерунда какая-то!

– Вот отвинтит вам Черный Ефрейтор бошки, будете тогда смеяться! – крикнул Валера.

– Мазур, это я тебе сейчас башку отвинчу, если волну гнать не перестанешь.