Кровавый гимн - Энн Райс

– Да уж конечно, – сухо заметил Квинн. – Но с Майклом ты зачала ребенка.

– Зачала, – согласилась Мона. – И этого ребенка они у меня забрали.

– Ты родила женщину-младенца, – сказал я. – Роды повлекли за собой разрушительную болезнь, которую никак не удавалось остановить.

– Да, – сказала Мона. – Сначала я не понимала, что происходит. Болезнь неуклонно развивалась. У меня почти не было времени. Какой смысл говорить об этом теперь? Роуан откопала останки из-под дерева, потому что пыталась найти то, что мне поможет. По крайней мере, это была одна из причин, которые ею двигали. Но сейчас это не имеет значения. Что будем делать?

– Но кто были те существа, которых захоронили под дубом? – спросил я. – Майкл назвал их имена: Эмалет и Лэшер.

– Это их секреты, – упорствовала Мона. – Пойми, я избежала всего этого благодаря тебе, вам обоим. Но Роуан некуда деваться. Разве что в Мэйфейровский центр. Больше некуда. Но я намерена добиться от нее правды. Пыталась она найти моего ребенка или нет? Обманывала ли она меня?

– Зачем ей тебя обманывать? – спросил Квинн. – Какой у нее мотив? Как ты не поймешь, Мона, без твоей помощи нам с Лестатом не разобраться во всем этом.

Мона помрачнела. Она была так хороша, что никакие черные мысли не могли повлиять на ее красоту.

– Не знаю, – Мона отбросила волосы назад, – просто у меня иногда возникает такое чувство, что у Роуан есть кто-то из них… Мутация, другой вид… Она будет держать их под замком, пока не проведет все возможные анализы их плоти, их грудного молока, крови, пока не узнает, как их можно использовать для людей.

– Другой вид? – переспросил я.

Мона вздохнула.

– Все дело в их молоке, оно целебное. Я часто лежала там, в темной палате, и представляла, что где-то в здании заперта моя дочь. Просто фантазировала. Роуан давала мне разные микстуры. А я представляла, что в них подмешано молоко моей дочери. Все вертелось вокруг мутации. Но сейчас это уже не важно. Сейчас главное – помочь Роуан, и я намерена узнать у нее правду… Как мне найти мою дочь.

– Ты все еще хочешь отыскать ее? – переспросил Квинн, словно не понял, о чем говорила Мона. – Даже теперь, после того, что с тобой произошло?

– Да, – подтвердила Мона. – Особенно теперь. Я ведь больше не человек. Теперь мы на равных, я и Морриган. Понимаешь? Морриган будет жить столетия, и я тоже! Конечно, если Роуан не обманывала меня все эти годы, если она не знает, где сейчас моя дочь, если моя дочь еще жива.

– Другой вид, – сказал я. – Не мутация. Дети, которые сразу после родов вырастают до зрелого состояния.

– Проклятие нашей семьи… Я не могу объяснить всего, – оправдывалась Мона. – Как вы не понимаете? Только очень немногие из Мэйфейров знают, что произошло. Все остальные живут в счастливом неведении! В этом вся ирония. Семья такая большая, такая хорошая, просто замечательная. Они действительно не имеют понятия о том, что произошло. Они ничего не видели, не испытали на себе, они не сознают…

– Мне понятна твоя верность семье, – сказал я. – Но ведь теперь семья – это мы, Квинн, ты и я.

Мона кивнула.

– Все так, но я Мэйфейр и не могу это изменить. Никак. Даже Темная Кровь не изменит этого. Я Мэйфейр, и поэтому мы должны пойти к ним. У меня нет выбора.

– Когда дядя Джулиен явился к Квинну, – сказал я, – чтобы сообщить о том, что в его жилах течет кровь Мэйфейров, он знал о других особях? Он опасался, что у Квинна могут оказаться нужные им гены?

– Пожалуйста, – взмолилась Мона, – не спрашивай больше ни о чем. Столько всего плохого случилось! Но тогда дядя Джулиен знал, потому что мы знали. Он не хотел, чтобы мы с Квинном были вместе. Но роды Морриган очень дорого мне обошлись, так что это уже не имело значения. Я меня не будет другого ребенка, никакого не будет.

– Морриган, – сказал я. – Ты любила ее? Она обладала разумом? Умела говорить?

– Ты представить себе не можешь, каково это – дать жизнь подобному существу, – ответила Мона. – Они говорят с тобой еще в утробе, они понимают тебя, ты – их. В них запрограммированы знания их вида. – Мона вдруг умолкла, словно ненароком нарушила данный обет.

Я положил руку ей на плечо и поцеловал, потом откинул волосы, которые, словно вуаль, скрывали от меня ее лицо, и поцеловал в щеку. Мона притихла. Мне нравилась ее кожа, нравилось прикасаться пальцами к ее губам.

Квинн наблюдал за происходящим, но не обижался на меня, как не обижался Майкл, когда я обнимал Роуан. Я отстранился от Моны.

– Ты хочешь, чтобы я пошел туда один? – спросил я.

– Нет, совсем нет, – воскликнула Мона. – Я хочу увидеть Роуан. Хочу заставить ее все рассказать. Правда ли то, что мой ребенок никогда не пытался со мной связаться? Я должна знать.

– Кажется, вы оба подсказали мне, что делать дальше, – рассудил я. – Мы обменяемся секретами. Это послужит основой нашего диалога. Мы признаемся Роуан и Майклу в том, кто мы есть на самом деле. Они в ответ расскажут нам о женщине-ребенке и поделятся любой информацией, которая поможет Моне в ее поисках. Они сообщат нам сведения, не известные Моне.

Мона вскинула голову, взгляд ее прояснился.

– Ты согласна, моя дорогая? – спросил я.

– Да, – ответила она. – Это действительно их история, не моя.

– Мона, ты едва не умерла из-за этой истории, – напомнил ей я. – Как она может тебя не касаться?

– О, я сама влезла во все это, – сказала она. – Я хотела Майкла. А Роуан его бросила. Ночи напролет в больнице я думала о том, простила ли она меня на самом деле? А мой ребенок был жив и…

Мона затрясла головой и взмахнула рукой, как будто хотела отогнать призрака.

Я убрал волосы с ее лба, она склонилась ко мне, и я поцеловал ее.

– Мы должны пойти туда, возлюбленный босс! – прошептала она. – Мы обещали Майклу. Она должна рассказать мне правду.

Квинн покачал головой:

– Это все неправильно.

Ему явно не понравилось мое предложение. Никто на ферме Блэквуд не был посвящен в его секрет. Даже проницательная тетушка Куин умерла, считая его своим прежним любимым невинным мальчиком.

– Это единственный способ помочь Роуан Мэйфейр сохранить рассудок, – настаивал я. – Она знает, но не уверена до конца, мысль об этом гложет ее, делает одержимой. Роуан связана с Моной кровными узами, поэтому они с Майклом никогда ее не выдадут. Что случилось, то случилось. Только правда может как-то исправить ситуацию.

– Ты прав, – сказала Мона. – Но если они расскажут вам с Квинном о Талтосах, если они доверят вам тайны, о которых даже большинство Мэйфейров не знают, между нами возникнет связь, и, возможно, эта связь каким-то образом спасет нас всех.

Талтосы…

Так вот как называются эти особи. Это имя существ с удивительным запахом, оно связано с захоронениями в саду и с умерщвленным женским лоном.