Ходячие мертвецы Роберта Киркмана. Найти и уничтожить - Джей Бонансинга

Он резко остановился, дрожь прошла по всему телу, на глаза навернулись слезы.

– Все в порядке, Томми. – Лилли подобрала свои вещи и поднялась на нетвердые ноги.

Она подошла к мальчику, потянула его к себе, прижала к груди, ощущая его сильно бьющееся, словно работающий двигатель, сердце.

– Ты все сделал правильно, Томми.

– Я должен был, потому что он… он бы… он собирался убить тебя.

– Я знаю… все хорошо. – Она погладила его по голове.

Ее озарило, что, возможно, мальчик раньше никогда не убивал кого-либо с такого близкого расстояния – это ощущается по-другому, чем выстрел из винтовки.

– Послушай меня. Ты поступил хорошо.

– Он бы убил тебя. – Томми попытался сдержать слезы, зарываясь лицом в шею Лилли. – Он бы сделал это.

– Я знаю.

– Он бы убил тебя.

– Я знаю… поверь мне… я понимаю это лучше, чем мне хотелось бы.

Она в последний раз обняла его, нежно поглаживая волосы.

– Посмотри на меня сейчас, Томми.

Она взяла его за руки и стала очень отчетливо произносить:

– Мне нужно, чтобы ты меня услышал. Посмотри на меня. Мне нужно, чтобы ты меня послушал внимательно. Ты слушаешь, Томми? Посмотри на меня.

Он взглянул на нее глазами, полными слез.

– Я просто хочу, чтобы ты знала – я никому не позволю тебя убить.

– Я понимаю, действительно понимаю, но сейчас мне нужно, чтобы ты послушал то, что я скажу.

Его дыхание прервалось всхлипом. Он старался, господи боже. Он так старался быть взрослым, бесстрастным, холодным и малоэмоциональным.

– Я просто хотел, чтобы ты знала…

Лилли ударила его по щеке. Не сильно, но достаточно резко, чтобы прорваться сквозь его слезы.

– Хватит. Послушай меня. Мне нужно, чтобы ты прекратил говорить. Выброси это из головы.

Он кивнул. Он вытер слезы и снова кивнул.

– Я в порядке. Я в порядке.

– Выброси это из головы.

Он снова кивнул.

– Я в порядке. Все хорошо, – глубокий вдох. – Я в порядке, Лилли.

– Ладно, план такой. У нас немного времени. Они найдут этих парней, вопрос только когда. Поэтому нужно, чтобы ты помог мне уложить их тела обратно в койки. Может быть, это даст нам немного времени. Кто знает? Давай – сначала огромного.

Они подняли массивные останки рядового первого класса Глена Маркхэма на угловую койку, укрыли его одеялом до шеи. Они вытащили отвертку из черепа, из-за чего потекла струйка крови. Лилли быстро ее вытерла куском одеяла. В следующую минуту они перетащили Дэниэлса и так же расположили его на койке. Потом вытерли кровавые следы. Затем Лилли осмотрела комнату.

– Поищи боеприпасы, проверь в том шкафчике. Посмотри, есть там еще одна обойма для «глока».

Она подняла винтовку «НК» и вытащила обойму, заменяя ее той, что была в пистолете. Это была высокомощная версия – тридцать патронов при полной комплектации, но потом Лилли увидела, что чуть недостает больше половины зарядов. Она собиралась что-то сказать, когда голос Томми прервал ее мысли.

– Нашел!

Лилли повернулась и увидела, что Томми обнаружил сумку с примерно несколькими десятками полных обойм, засунутых в карманы. Он посмотрел на нее. Его глаза застыли, челюсть сжата, будто он был готов сделать все, что угодно, чтобы вернуть брата и сестру.

– Это поможет? – спросил он.

Коридор третьего этажа протянулся на сотни футов в обе стороны, пустынный, темный; несколько каталок отброшены к стенам, паркетный пол старый и вытертый. В некоторых местах бежевые куски плитки были вычищены так много раз, что стали серыми. В воздухе висел тяжелый запах дезинфицирующего средства, нашатырного спирта и чего-то несвежего, похожего на запах еды, – может быть, консервированной кукурузной каши или сухого молока. Большинство дверей с номерами были закрыты. Приглушенные голоса слышались из-за некоторых, находящихся вдали, – возможно, другие солдаты лечились Белладонной.

Вооружившись тяжелой артиллерией, Лилли и Томми двигались вдоль стен по коридору, не издавая ни звука. У Лилли за спиной висела полуавтоматическая винтовка, «НК» был в правой руке. За голенище сапога был заткнут двенадцатидюймовый тактический нож, который она нашла у Дэниэлса. Томми обеими руками сжимал пистолет «глок», ремень сумки туго перетягивал узкую грудь, зарываясь в подмышку. Он неуклюже шел, выставив дуло вперед, готовый ко всему, слегка дрожа. Никто из них не произнес ни слова, пока они подходили к пересечению коридоров в конце холла.

Быстрым движением руки Лилли дала знак остановиться и вслушалась в приглушенные голоса и шаги, слышимые этажом выше. Звук отражался на лестнице слева. Другое быстрое движение рукой – и они проскользнули в металлическую дверь и на лестничную площадку. Гуськом взобрались по ступенькам, держа оружие наготове. Сердце Лилли тяжело билось, когда они достигли конца пролета и остановились, прежде чем пройти через металлическую дверь без опознавательных знаков. Травмированные голосовые связки Лилли все еще болели и скрипели. Она сипло прошептала:

– Будь рядом и следуй за мной. – Она подождала кивка Томми. – Если начнется пальба, оставайся за мной и пригнись, ищи выход. Не жди меня. Просто выберись отсюда. Если мы разделимся, тогда встретимся на той крыше. Ты понял?

Томми быстро и нервно кивнул.

– Что мы будем делать, если найдем Бетани и остальных с ними?

– Следуй за мной и дай мне говорить с ними. Я обещаю тебе, что выведу тебя и детей отсюда живыми. Но ты должен делать все в точности, как я сказала. И если тебе придется убить кого-то, не спеши стрелять. Сначала прицелься. Обещаю тебе, они тоже будут прицеливаться. Ты делай то же самое. Расположи мушку в середине прицела и зажми курок тем плавным движением, которому я тебя учила. Понял?

Он кивнул.

– Скажи это.

– Я понял.

Первое, что она почувствовала в коридоре четвертого этажа, – запах, тревожащая смесь из вони смерти с примесью хвои и едких химикатов. Затем она заметила сотни, может быть, даже тысячи бутылочек от освежителя воздуха. Они покрывали выщербленный пол, одна бутылочка на каждые несколько дюймов рядом с плинтусами, некоторые из них совершенно новые с жизнерадостными картинками сосновых шишек и вечнозеленых веток, яблок и палочек корицы. Лилли моргнула, ее глаза жгло. Она останавилась и исследовала дальний конец коридора. Сейчас он был пуст: лишь длинная, широкая гладь древней плитки, мерцающие люминесцентные лампы и столы из нержавеющей стали; но внутри многих комнат слышались звуки голосов, и шарканье, и гудение генераторов.

Лилли медленно поползла к первой открытой двери, Томми – следом за ней. Она увидела висящий над проемом знак – здесь когда-то был рентген-кабинет. Руки и ноги покрылись гусиной кожей, когда она услышала искаженный голос ходячих, рычащий и шипящий, человеческий голос, потрескивающий, как в рации, и треск оборудования. Она дала знак Томми, и они оба остановились прямо за дверью.