Ходячие мертвецы Роберта Киркмана. Найти и уничтожить - Джей Бонансинга

В оптимальных условиях прыжок с вершины здания компании «Чабб» на верхнюю площадку парковки медицинского центра заставил бы даже отряд «Дельта» остановиться и призадуматься. Здесь не было ни навесной переправы, ни страховки – ничего, кроме потрескавшейся бетонной поверхности, на которую нужно было приземлиться, и никакой гарантии, что ветер не сдует тебя в сторону. По подсчетам Лилли, высота была около двадцати футов. Если она и Томми сумеют перекатиться при приземлении, избежав переломов костей или вывихов лодыжек, все у них будет хорошо. Но дело осложнялось тем, что расстояние между двумя зданиями было не менее десяти футов – довольно далеко для прыжка.

– Не раздумывай, а просто сделай это! – посоветовала Лилли, обращаясь больше к себе, чем к Томми, отходя от выступа крыши и надежно закрепляя винтовку «АР-15» на плече. Она разбежалась и прыгнула, беспорядочно размахивая руками, пролетела обдуваемое ветрами пространство между зданиями, а затем приземлилась на жесткую площадку парковочного комплекса.

При приземлении она грудью ударилась о колени, и от силы удара разряд боли промчался вдоль позвоночника. Она перевернулась на бок, оружие соскользнуло с плеча и покатилось по площадке. Потом Лилли врезалась в столб, который выбил воздух из ее легких и будто запустил перед ее глазами фейерверк. Мгновение она просто хватала ртом воздух и не могла сделать вздох. Лилли замерла и бездумно смотрела в небо, пока не сумела снова вдохнуть. Мгновение спустя прыгнул Томми.

Причиной тому была его юность или разные типы телосложения, но жилистый молодой человек приземлился намного удачнее, чем Лилли. Он опустился прямо на ноги, на мгновение его повело в сторону, но он не упал. Гася инерцию, он добежал до стойки и бросился к Лилли:

– Ты в порядке? Все нормально, Лилли?

– Да… просто замечательно, – проворчала она с болезненным мычанием. – Никогда не было лучше.

Томми протянул ей руку и помог подняться. Лилли отряхнулась и сделала глубокий вдох. Она оглядела заброшенную верхнюю площадку парковки. Увидела несколько брошенных машин с разбитыми окнами, с поднятыми капотами, несколько опрокинутых инвалидных кресел. Она проверила свое оружие.

– Давай, сейчас мы свалим отсюда.

Она поспешила к южной стороне парковки, Томми шел за ней по пятам, оба пригибались, нервно и пристально осматривая верхние этажи больницы. Главное здание медицинского центра было относительно новым, на его восьми этажах расположились палаты реанимации и интенсивной терапии, хирургические боксы, роддом, отделение педиатрии и палаты для пациентов. Лилли вспомнила, как приезжала сюда однажды, чтобы навестить дядю Майка после сердечного приступа. Она припомнила длинный лабиринт из коридоров без окон и запахи дезинфекции. Сейчас она видела перед собой здание, ставшее выгоревшим остовом – полным гоняемого ветром мусора, покрытым пулевыми отверстиями, с все еще тлеющим на некоторых этажах огнем из-за необъяснимых пожаров или взрывов. Многие из окон на северной стороне здания были зашторены или закрыты изнутри жалюзи или простынями. Верхним этажам в годы эпидемии повезло больше. В нескольких палатах выше пятого этажа по-прежнему остались неповрежденные окна, но за стеклами было слишком темно, чтобы увидеть, что там происходило. Эвакуационный вертолет все еще стоял на площадке, словно призрак былой славы больницы. Лилли не видела признаков жизни ни в одном из окон, но знала, что там были люди. Там у них были кладовые, наполненные медикаментами, продовольствием и питьевой водой. Даже если полки были разграблены, в больницах были генераторы, автономное водоснабжение, рабочая сантехника, горячая вода, душ.

Лилли поискала пожарную лестницу или какой-то другой способ попасть в здание с заднего двора. Все, что она увидела – это давно забытые малярные подмостки, болтающиеся между двумя кабелями, свисающими с пятого этажа. Она сделала глубокий вдох, развернулась и осмотрела прилегающую часть парковки. Единственным укрытием был небольшой, отдельно стоящий стеклянный вестибюль лифта в юго-западном углу площадки. Большая часть стекла была заляпана грязью и испещрена сетью мелких трещин, но до сих пор оставалась почти нетронутой. Лилли повела Томми к входу.

– Помоги мне с этим, – сказала она, и вдвоем они налегли на обесточенную автоматическую дверь, пытаясь открыть ее голыми руками.

Внутри вестибюля воздух вонял застарелой мочой и гниением, а может быть, и ходячими, точно сказать было трудно. Двойные двери лифта застыли приоткрытыми, каждая была выдвинута примерно на полтора фута. По ту сторону зазора в темноте шахты открывался лес из древних стальных тросов, свисающих словно лианы. Кабины, должно быть, остановились ниже, когда – бог знает когда – закончилась электроэнергия. Лилли огляделась и увидела кучу гипсокартонных панелей и арматуры, сваленных в одном из углов вестибюля.

– Подсоби мне с этим, – сказала она мальчишке. Прислонила винтовку к стене и повернулась к куче стройматериалов. – Мы сможем использовать их как укрытие.

Они начали прижимать сломанные панели из ДСП к треснутой стеклянной входной двери. Через некоторое время они полностью покрыли панелями стекло и отгородились от взглядов снаружи. Теперь было бы трудно определить, что в вестибюле кто-то находится.

К сожалению, Лилли и Томми тоже было бы трудно увидеть потенциального противника, шедшего снаружи к укрытию.

Часом позже, когда солнце опустилось за город, и наступила ночь, они сидели в темноте вестибюля, разделяя меж собой последний кусок вяленой говядины. Безвкусный сухой кусок благословенного мяса был милостиво оставлен нетронутым в кармане джинсов Лилли, не найден бандитами, которые обыскали ее накануне. Теперь Лилли и Томми сидели на полу рядом, передавая друг другу говядину, каждый отгрызал кусочек, прежде чем передать еду обратно. Они боялись, что это их последняя пища.