Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

– Это что такое? Ты куда-то собрался ехать?

– Насколько мне известно, ехать собралась ты, – ответил Колька. – А я решил помочь, пошел на вокзал и составил список электричек на сегодня. Это очень удобно, кстати. Здесь конечная станция двух маршрутов. Один туда ведет, другой сюда, – он показал на одну стрелочку и на другую. – Садишься на вокзале, проезжаешь станцию, выходишь, пересаживаешься на встречную и возвращаешься на вокзал. Потом садишься в электричку другого маршрута, тоже проезжаешь станцию и на встречной возвращаешься. Они тут ходят нечасто, и ты на все успеешь. Так что будет ли твой мытарь ехать сюда или отсюда, ты, по-любому, с ним в вагоне встретишься. Тут еще поезда дальнего следования ходят, даже чаще, чем электрички, но ведь они тебя не интересуют?

– Нет…

Шаров оказал мне неоценимую услугу. Я еще только обдумывала подобный план, приходя в ужас при мысли о всех этих графиках, а они оказались простыми.

Но не успела я рассыпаться в благодарностях, как в дом тяжелой поступью вошел Егор и плюхнулся на стул.

– Я ей дров нарубил, забор починил, собачью будку на другой конец огорода перетащил, – отчитался он перед Колькой.

– И что узнал?

– Не знаю, важно ли это, – обратился он ко мне. – В общем, я тут нашей соседушке, тете Шуре, по хозяйству помог и по ходу разговорил ее на предмет того, кто в поселке лежал в ближайшее время при смерти, но выжил. Ты же говорила, что колдун должен вселиться в такого человека, правильно? Поселок небольшой, и эта старая сплетница, как я подумал, должна все обо всех знать.

– Хм, сплетницей я бы ее не назвала… Ну и как, знает?

– К сожалению, да, – скривился Егор. – Мне долго пришлось выслушивать истории об инфарктах, инсультах, авариях, операциях по удалению аппендицита и гланд, за период, наверное, лет в тридцать.

– Так много нам не надо, – ответила я. – Ведь колдун умер весной, а убийства начались в конце мая.

– Вот об этом я не подумал! – хлопнул себя по лбу Егор. – Но, как я понял, последними были два случая. Есть, говорила она, здесь приметный такой мужик – Иван Звонцов, высокий, толстый, бородатый, живет с большой семьей, так недавно у них в доме ночью задымилась проводка, и они во сне все угорели в дыму. По счастью, соседи вовремя вызвали пожарных, и всю семью спасли. Жена, дочки, брат, тетка – всех откачивать пришлось, но скоро они пришли в себя, а за жизнь Ивана боролись неделю. Ему больше всех досталось. Говорят, совсем плохой был, но выжил.

– А второй случай?

– Да ничего особенного. Пошла тут какая-то баба Лиза к карьеру за глиной, шла по рельсам, да поскользнулась и упала с высокой насыпи. Ее без сознания только на следующий день нашли и тоже долго возвращали к жизни, уж не знаю, что она себе отбила. А, забыл про третий случай – какой-то парень из дачников чуть в озере не утонул, долго откачивали. Уже в этом году, а значит – подходит.

– Подходит, – вздохнула я, а фантазия рисовала зловещего бородатого мужика, с садистским выражением на лице сталкивавшего с поезда Лильку.

– Адресов, правда, не узнал, – продолжал Егор. – Спросил, конечно, но она глянула на меня с подозрением и не ответила.

– Ну еще бы, – вздохнула я. – Все равно она могла всего не знать, и не факт, что наш искомый – один из этого списка. Значит, ловить его придется все же по электричкам.

– Слушай, а что он делает? – поинтересовалась Лилька. – Хватает человека и выбрасывает в дверь или как?

– Да нет, – призадумалась я. – Там речь шла о каких-то «страшных глазах»… Наверное, действует с помощью гипноза, или не знаю как. Все решится на месте. А ты, будь добра, поезжай кататься на лошадках. И не вздумай там появиться – я тебя тогда сама из поезда выкину!

Ребята остались дожидаться Сашу, чтобы вместе пойти на конный двор, а я, исполненная тревоги и решимости, вышла из дома.

Вокзал действительно впечатлял. Большой, старинный, украшенный богатой лепниной, он, похоже, давно не ремонтировался, но был аккуратно выбелен и ухожен. Площадка перед вокзалом была чистенькой, с большими пестрыми клумбами и многочисленными скамейками. На этих скамейках ожидало своих поездов довольно много народа, тут и там громоздились завалы чемоданов и баулов.

Я посмотрела на часы. До моей первой электрички еще оставалось около десяти минут. Возможно, где-то здесь, среди этих людей, сидит сейчас рыжая девушка, которой предстоит сегодня умереть. И ее убийца, прячущийся в чужом теле…

Я стала прохаживаться между людьми, присматриваясь к ним и следя за кулоном. Он непременно должен был подать знак, окажись я рядом с этим существом. Но кулон молчал, и на душе было спокойно. Отчего-то казалось, что с утра, под ярким летним солнышком, ничего не случится, а вот ближе к вечеру, после заката, следует быть очень внимательной…

Но я отмела эту мысль, сочтя ее глупым стереотипом. Почему-то считается, что колдуны и ведьмы творят свои козни только ночью. Что за глупости! Уж я-то знала, что это не так.

Вошла в здание вокзала – высокое, прохладное и гулкое, с устоявшимся запахом старых помещений. Там тоже сидело немало людей, я прошлась, разглядывая их. Кулон не подавал признаков опасности, а ярко-рыжих дам тут не наблюдалось. Зато была уйма крашеных блондинок, брюнеток, каштановых, сизо-пепельных, лиловых и серо-буро-малиновых, и уже никакой колдун не докопался бы, какого цвета их шевелюры были изначально. Имелась и парочка рыжеватых, но таких оттенков, каких в природе не бывает.

Наконец подошла электричка, и спустя пару минут я уже тряслась в вагоне. Сидячего места мне не досталось, да оно мне было и не нужно – я медленно шла из вагона в вагон, присматриваясь к пассажирам. Итак, под подозрением крупный бородатый мужик, некая баба Лиза, которая представлялась мне сухонькой старушкой, какой-то парень невыясненной внешности… да и вообще кто угодно.

Их было много – мужиков, парней, старушек… А кулон молчал, и я каким-то шестым чувством понимала – того, кого я ищу, здесь нет. Проехав станцию, я вышла, вскоре пересела на встречную электричку и поехала обратно, уже тут присматриваясь к пассажирам. Кто его знает, как этот колдун выглядит! И где его искать? Может, он катается туда-сюда по электричкам, высматривая подходящую рыжую красотку. А может, уже давно присмотрел и теперь сидит и ждет ее прихода.

А вдруг он совершит преступление до того, как я войду в нужный вагон?

А вдруг он на этот раз выберет поезд дальнего следования?

А вдруг он вообще сегодня не придет, а решит нарушить традицию и выберет другой день?

А вдруг…

Я каталась и каталась на электричках то туда, то обратно. В промежутках осматривала пассажиров на перроне и в зале ожидания. И в вагонах, и на вокзале я машинально искала взглядом крупного мужчину с бородой и в то же время боялась его увидеть. Встречались и крупные, и бородатые, но все они были не те…

А огненно-рыжих женщин я, по странному стечению обстоятельств, тоже ни разу не видела. То ли они в этих краях большая редкость, то ли уже боятся тут ездить, то ли все поголовно перекрасились – но мне на глаза ни разу не попадались.