Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

И снова я молчала. Молчала и думала – если бы у Вилора не было совести, то я бы с ней сейчас не разговаривала. Сразу воспоминания нахлынули. Как он рисковал, спасая меня, когда мы и знакомы не были. Как Вальдемар запер нас вместе, зная, что Вилор сильно голоден, и как мы бежали, умело сочетая способности человека и вампира. Да уж, не будь мы… такими разными, не вышли бы оттуда. Ужас какой эти подземелья!

Я поморщилась, передернула плечами. Алевтина расценила это по-своему:

– Понимаю, тебе этот разговор неприятен. Но ведь решение, которое ты примешь сейчас, определит твою дальнейшую судьбу. Поэтому надо учитывать все, приятное и неприятное.

Мне это надоело.

– Вы что-то говорили о заданиях, которые я должна буду выполнить, прежде чем вы покажете мне дорогу в нижний мир? Так я выполню. Если это по-честному, конечно.

Глаза Алевтины сверкнули.

– Что ж, ты права. Не будем долго рассусоливать. Для начала вот тебе простенькая задача. Найди в нашем поселке мытаря.

– Кого?! – я лихорадочно пыталась вспомнить, что это такое. – Это… какое-то библейское понятие?

– В данном случае нет. Слышала ли ты о том, что колдун не может умереть, не передав своей силы другому человеку?

– Да, слышала. В этом случае он долго мучается, и нужно пробить дыру в потолке, чтобы он умер.

– Почти так. Или если он умер насильственной смертью. Но в этих случаях душа колдуна еще долго не может успокоиться, блуждает неприкаянная, и это принято называть мытарствами, а такую душу – мытарем. Но бывает порой, что в это же самое время другой, ни в чем не повинный человек находится на грани жизни и смерти. Кома, клиническая смерть или еще что-то. И вдруг он оживает, резко выздоравливает. Родные рады, все рады, но вскоре окружающие начинают замечать, что этого человека словно подменили. Он становится другим – мрачным, злым, а потом вокруг начинают происходить странные и нехорошие вещи.

– Это душа колдуна вселяется в тело умирающего человека? – догадалась я. Сбоку послышались шаги – Саша вышел из своей беседки и прошел в дом. В тот же момент закачался тюль на окне возле нас, задвигались тени трех или четырех человек и снова исчезли.

– Именно, – спустя паузу ответила Алевтина. – Правда, такое бывает очень редко. Но в нашем поселке как раз такая редкость случилась. Этот колдун умер весной. Он жил… не важно где, далеко отсюда. Для неприкаянных душ расстояние не имеет значения. Это был очень злой человек. Незадолго до своей смерти он женился на вдове, имевшей трех взрослых дочерей, которые давно вышли замуж и жили отдельно. Не по любви женился, а ради денег и дома. Вскоре после свадьбы его жена погибла. По непонятной причине она выпрыгнула из поезда на полной скорости, ударилась головой о столб и разбилась. Кто-то счел это самоубийством, кто-то несчастным случаем, но никто не подумал обвинить мужа – ведь он-то с ней не ехал, алиби имел. Так он остался единственным хозяином дома, но тут одна из дочерей покойной заявила свои права на наследство. Дело дошло до суда, но перед самым судом случилось несчастье – эта женщина тоже выпала из поезда и погибла. Вторая сестра испугалась и решила уехать оттуда подальше. Села, дуреха, в поезд…

– И не доехала? – догадалась я, наблюдая очередное передвижение теней в окне. Странно, мелькнула мысль. Окно открыто, людей там много, а голосов не слышно.

– Верно. Старого негодяя даже не судили – все это время он сидел дома и близко не подходил к поездам.

– Думаю, колдуну это и необязательно.

– Правильно мыслишь. Вот только через некоторое время к нему в дом явилась третья дочь покойной жены – и выпустила в него шесть пуль.

– Вот это да! – воскликнула я.

– Он умер сразу. Убийцу не нашли, ее никто не видел, а жила она далеко…

– А вы откуда знаете тогда, что это была она?

– Вот тут и начинается самое интересное, – подняла палец Алевтина. – Откуда знаю, это ерунда. Я с ней была знакома, и она все мне рассказала. Важно другое – она жила в этом поселке.

– Она тоже умерла?

– Да. Через месяц после убийства, – мрачно кивнула Алевтина. – Ее нашли на насыпи, здесь, недалеко от станции. Эта девушка выпала спиной вперед, будто пятилась к открытой двери. Потом пассажиры из рокового поезда рассказали, что видели, как огненно-рыжая девушка встала и пошла к тамбуру, а вслед за ней туда скользнула какая-то невнятная фигура, никто не разобрал, кто именно.

– Вы сказали, она была рыжая?

– Ах да, забыла сообщить о важной детали – вся эта семья, и мать, и три дочери – имели ярко-рыжие волосы. Рыжий цвет в генетике доминирует…

– Это важная деталь? – уточнила я.

– Да, – кивнула Алевтина. – Потому что с тех пор погибли еще три женщины. Они вообще не имели к этой истории никакого отношения, просто были такими же рыжими, за что и поплатились… Одна из них перед смертью что-то бормотала про страшные глаза, на лице другой застыло выражение ужаса…

Она рассказывала о подробностях, а мне уже было понятно задание. Я должна найти того человека, в которого вселилась душа этого страшного колдуна.

– И он не остановится, – продолжала Алевтина. – Обычно такие, как он, действуют исподтишка, а этот любил, чтобы о нем знали, чтобы его боялись. Любил бросить вызов. Вот и теперь он бросает вызов, убивая рыжих женщин, дает понять, что его рано в мертвые записали. Нам известно, что сейчас он обитает в чьем-то чужом теле, но не знаем пока, в чьем именно. Неясно даже, мужчина это или женщина. Известно лишь, что он – или она – живет в нашем поселке. Далеко не уезжает, хозяйничает по местным электричкам, причем от вокзала до следующей станции, и не дальше. В этих пределах были совершены все его преступления. А что касается хронологии… Все смерти произошли в пятницу. И за последний месяц ни одной пятницы не обошлось без несчастного случая. Если, конечно, это можно назвать несчастным случаем.

– И я должна буду его поймать и обезвредить?

– Только вычислить. Увидеть, найти и позвонить по номеру, который я тебе дам. Всего лишь позвонить и сказать два слова: он здесь. Остальное сделают без тебя. Конечно, если ты хочешь. Силой тебя никто не заставляет, как ты понимаешь.

Понимаю, конечно. Понимаю, что это очень опасно и мне будет очень страшно. И понимаю, что отказаться я не имею права. И права на страх, разумеется, тоже. Нужно выполнить, причем наилучшим образом. А завтра как раз пятница…

Я не позволила себе даже недовольной мины. Поднялась:

– Давайте номер.

Она улыбнулась, посмотрела в глаза испытующе. Продиктовав номер, тоже встала и похлопала меня по плечу:

– Что ж, удачи, моя девочка!

Домой я возвращалась одна. Саша долго и упорно набивался в провожатые, но я наотрез отказалась – по пути мне нужно было подумать. Правда, пока не дошла до дамбы, думалось большей частью о том, как бы не переломать ноги, да и страшновато было одной в незнакомом месте. А когда уже поднялась на дамбу и увидела впереди на возвышенности поселок, море огней – тут и страх прошел. Постояла, посмотрела по сторонам… С одной стороны поселок – сияет, движется огнями машин, живет. С другой – станция. Привычный уже стук поездов, несколько ярких огней, что-то неразборчивое по репродуктору. Позади меня среди деревьев – золотой церковный купол, отражает свет этих огней. А там, откуда я пришла, – мрак. Полный мрак, черная земля слилась с черным же небом, которое с той стороны снова затянули тучи. И ни единого огонька.