Ночная жажда - Скотт Сиглер

Почитать об империях и рыцарях, о королях и королевах он решил позже, а сначала ему нужно было заняться любимым делом – рисовать. Нарисовать как можно больше из того, что довелось увидеть во сне прошлой ночью. Ведь именно во сне его штаны стали влажными. Это было неправильно: вновь и вновь воспроизводить эти события, но он чувствовал, что должен взять в руки карандаш и нарисовать.

Эх, если бы этот сон сбылся.

Если бы только Рекс был большим и сильным, он взял бы топор или нож и разделался с ненавистным ему человеком. Он бы искромсал его живот, вытащил кишки, сломал челюсть, чтобы тот не смог даже позвать на помощь, чтобы лишь хныкал и жалобно молил о пощаде. Если бы только у него были силы прикончить этого Оскара Вуди!

Но что бы ни снилось Рексу, это был всего лишь сон. Ладно, что поделаешь. Зато это был его лучший сон. Самый лучший. Вот Оскар медленно перелезает через черные ворота. Оскар поворачивается… о, какой взгляд на его лице! А потом что-то происходит с рукой Оскара… Рекс никак не мог вспомнить. Неужели он сломал руку Оскару? Или нет…

А все выглядело по-настоящему… Но это всего лишь сон. Нет, ему никогда не отделаться от тех хулиганов.

Рекс – слабак. Он тряпка. Жалкий и ничтожный человек.

И останется таким навсегда.

Когда Рекс направился на восток по Вашингтон-стрит, солнце уже поднялось из-за вершины Трансамерика-Билдинг[19]. Он шел, опустив голову и глядя на два-три шага вперед.

Лишь дойдя до Кирни-стрит, Рекс оглянулся. В этот момент ему на глаза попался заголовок «Сан-Франциско кроникл», жирными буквами выделяющийся на газете внутри газетной стойки.

У Рекса все похолодело внутри.

ЖЕСТОКОЕ УБИЙСТВО УЧАЩЕГОСЯ КОЛЛЕДЖА

Тело 16-летнего юноши сильно изуродовано

Оторванная рука до сих пор не обнаружена

Каждое слово дрожью отозвалось в душе у Рекса, но еще сильнее он содрогнулся от снимка, сопровождавшего это жуткое сообщение. Маленькая школьная фотография улыбающегося Оскара Вуди.

Значит, Оскар Вуди мертв? Его рука… оторвана?

Мимо прошла пожилая пара. Рекс не обратил на них ни малейшего внимания. Все его мысли заполнились смутными воспоминаниями из сна. Вот Оскара бьют по лицу, он падает навзничь, ему наступают на грудь, хватают за руку и дергают изо всех сил. Раздается глухой треск, и рука… отрывается.

Рекс почувствовал, как сразу напрягся член в штанах.

Мой сон… у меня все получилось. Я ЗАСТАВИЛ его умереть.

Он чувствовал, как неистово заколотилось сердце. Его лицо пылало. Он потянул створку газетной стойки. Та заскрипела, но не поддалась. Рекс стал рыться в карманах, но у него не оказалось мелочи. У него вообще не было денег. В панике он повернулся, надеясь отыскать поблизости хоть одного бомжа. Ему не пришлось долго искать. Старик с грязной бородой, в еще более грязной одежде, сидел на коленях перед бетонными ступеньками лестницы, ведущей в Портсмут-Сквер-парк. Низко опустив голову и скрестив руки на груди, бездомный с тоской поджидал прохожих.

Рекс бросился к нему.

– Дай мне мелочи, – попросил он. – Пожалуйста!

Но бомж, казалось, не слушал его.

– Я сказал, дай мне мелочи! – разозлился Рекс. Подняв правую ногу, он пихнул старика в грудь. Тот вскрикнул. Вот придурок, он же едва до него дотронулся!

Бомж повалился набок, скривившись от боли.

– О господи… Ты сломал мне ребра…

Рекс наклонился к нему пониже, поморщившись от невероятной вони.

– Быстро гони деньги, задница, а то порежу!

Бомж отпрянул от него, пытаясь закрыться руками, но потом снова сморщился и схватился за бок, куда Рекс только что лягнул его.

– Пожалуйста, босс, не бей меня!

Рекс завелся: значит, этот человек, взрослый человек, испугался. Член подростка напрягся, и Рекс явственно почувствовал возбуждение.

– Эй!

Голос прозвучал откуда-то издалека. Рекс обернулся. В полуквартале от него, на Вашингтон-стрит стоял крупный мужчина с толстым животом. На нем была белая безрукавка. Еще у него была густая черная борода – почти до груди. На голове красовалась зеленая бейсболка. И этот мужчина пристально смотрел на Рекса.

Тому этот взгляд показался очень странным.

– Эй, – повторил незнакомец. – Нельзя так делать, когда кругом полно людей.

Рекс всмотрелся в него. В голове вспыхнули и пронеслись новые образы, показавшиеся ему знакомыми. Он понял, что уже видел этого человека раньше.

Он видел его во сне!

Ярость прошла. Что, черт возьми, происходит? Как здесь мог оказаться именно тот человек, которого он увидел во сне?

Потом в груди возникло странное чувство. Какое-то гудение и тепло. Это было приятно. Парень был похож на педофила из телешоу, но при этом вызывал у Рекса ощущение какого-то необычного доверия к себе.

Человек протянул руку.

– Идем. Я помогу тебе.

Рекс посмотрел на него, затем покачал головой. Человек пришел оттуда же, откуда и Рекс. Получается, он следил за ним?

Рекс повернулся, чтобы убежать, но остановился и еще раз пихнул бомжа ногой. На этот раз он попал ему по лицу. Голова бомжа откинулась назад, а руки взметнулись вверх, стремясь закрыть рот, из которого уже брызнула кровь.

Кровь. Я заставил его ИСТЕКАТЬ КРОВЬЮ…

Поправив рюкзак за спиной, Рекс бросился по Вашингтон-стрит. Он заметил китайский ресторан и вбежал внутрь, расталкивая всех, кто попадался по пути. Прошмыгнув мимо столиков, увидел дверь и выбежал на кухню. На него закричали на китайском – скорее от удивления, чем от злости. Несколько секунд спустя он отыскал дверь, через которую выскочил в переулок.

Рекс бросился бежать подальше от ресторана, от вонючего бомжа и от бородатого человека. Мозг и тело переполняли эмоции.

Он смог ударить человека.

Впервые за всю свою жизнь Рекс оказал сопротивление.