Сначала было весело - Александр Варго

– Вали отсюда, – рычит Максим.

Бродяга проворно перепрыгивает остролистый сорняк и, замедляя шаг, ковыляет вдоль прибрежной полосы прочь, что-то бубня под нос.

– Нужно идти. – Я решительно поднимаюсь на ноги. Болит спина, особенно когда пытаюсь согнуться-разогнуться, к низу живота словно кто раскаленных углей приложил. Еще и голова раскалывается. А уж что на душе творится…

– Пойдем? – Федя закуривает и, выпустив облачко дыма, вопросительно смотрит на Боксера.

– А палатки?

– Палатки… Есть такое дело, обчистить могут. Если не этот халявщик, так его приятели. Кому-то надо остаться.

– Оставайся, – потягивается Максим. – А мы прогуляемся. Вот только пивка в дорогу возьму.

Сходив к утопленной на мелкоте у берега сумке, боксер выуживает двухлитровую бутылку пива.

– Я готов. Пошли, дорогая.

В ответ на ухмылку хочется вцепиться ногтями в мерзкую рожу, но… опустив голову, я направляюсь по указанной бродягой тропинке. Когда мы вернемся из этой поездки, я больше не хочу видеть этих уродов. Никогда.

Мокрая от росы трава скользкая, словно маслом натертая. То и дело оскальзываюсь, ойкаю от колющей боли в пояснице, но продолжаю идти вперед.

За спиной сопит и причмокивает Нинкин парень.

Вокруг просыпается лес. Тренькают птички, шуршат грызуны.

– Нина! – сложив руки рупором, кричу я. – Нинка!

Ответа нет.

Боксер неопределенно хмыкает.

Идем дальше.

Деревья подступают вплотную к тропинке, и вот мы уже петляем вместе со звериной тропой, то и дело пригибаясь, чтобы не налететь на ветку или сук.

Боксер молчит. Лишь прихлебывает пиво да довольно причмокивает.

У меня тем более нет желания разговаривать с ним.

– Нина!

Испустив очередной вопль, замираю, прислушиваюсь.

Максим, недовольно морщась, достает сигарету.

– Если эта дура утонула… – начинает он.

– Заткнись! – взвизгиваю я, не желая даже думать о таком. – С ней все хорошо.

– Да-да. Пошли дальше.

Выбравшись из рощицы, спускаемся в ущелье. Вот и сухое дерево, о котором говорил бродяга: голый тополь.

– Нин-ка! – Она где-то рядом должна быть. Дрыхнет, что ли?

– Не отзывается, – констатирует очевидный факт Боксер и со злостью зашвыривает пустую бутылку в кусты. – Только ноги топтали зря.

Осматриваю кусты и камни, надеясь обнаружить следы Нинкиного пребывания.

– Привет! – раздается над головой.

– Привет, – несколько растерянно отзывается Максим.

Улыбающееся во всю ширь лицо с рыжими усами и рябым носом показалось из-за глыбы неожиданно, заставив сердце заполошно екнуть.

– Ну как отдыхаете?

– Замечательно, – пожимает плечами Боксер. – А вы?

– Тоже. Вчера так набрались, что сегодня у всех головы болят и спины пекут – на солнце обгорели.

– Здравствуйте, – вяло машет подруга рыжего. Она спускается по тропе, которая вьется среди нагромождения каменных глыб, поросших чахлым кустарником и мхом. – Мы ищем друзей, Анюту с Игорем, не встречали?

– Никого не видели, – кивнув в ответ, отвечаю я. – И мы ищем. Нинку.

– Не попадалась, – пожимает плечами рыжий. – Мы здесь вообще никого не встречали. Бомж только какой-то выпить канючил. Тяпнул сто граммов и стал на рыбалку звать. Кое-как спровадили восвояси. Больше ни одной живой души не встречали. Но если увидим вашу подругу, передадим, что вы ее ищете.

– Спасибо.

– Нет проблем. Ну и вы там… если застукаете нашу влюбленную парочку, намекните им, что нужно и совесть иногда иметь.

– Обязательно. Бывайте.

– Удачи.

Проводив ребят взглядом, Максим интересуется:

– Что будем делать?

– Нужно сообщить в полицию.

– Прикольно… И они в тот же миг, побросав все дела, прибегут сюда.

– Значит, нужно искать, – говорю я. – Не могла же она уехать и ничего не сказать.

– Мы же уже искали.

– Нужно еще раз. Только тщательно.

– Ты предлагаешь разделиться и прочесать все окрестности? – На лице Боксера отчетливо отражается отношение к моему предложению.

– А как по-другому?

– У меня в бардачке валяется бинокль.

– И что? – уточняю я, не понимая, куда он клонит.

– Если забраться на вон тот утес, с него можно осмотреть все окрестности.

– А если она среди деревьев?

– У тебя есть идеи получше?

– Нет, – признаюсь я. – Только давай еще немного поищем ее здесь. Может, она где-то рядом. Ведь тот мужик сказал…

– Его слова, несомненно, вызывают доверие.

– Какой смысл ему врать?

– Ищи…

Максим не спорит, но и инициативы не проявляет. Идет, словно на прогулке, сигарету за сигаретой тянет. Словно это не его девушка пропала.

Начинает припекать солнце. Прохладный предутренний воздух в одно мгновение прогревается. Спортивная куртка липнет к спине, непокрытую голову печет. Нужно было кепку взять.

Хочется пить. Да и желудок беспокоит все сильнее. Поиски могут затянуться на час, а то и два, столько мне не вытерпеть.

– Мне нужно отлучиться.

– Это еще зачем? – изгибает бровь Боксер. Орел на черепе взмахивает крыльями.

– Естественные потребности.

– Поссать, что ли?

– В том числе.

– Валяй. Смотри только, чтобы ящерица какая-нибудь норку новую не облюбовала. А я пока перекурю. Вот здесь в тенечке. – Достав из кармана помятую пачку, парень засовывает сигарету в зубы и растягивается на траве, подставив лицо солнцу.

Раздвигая колючие ветки кустарника, я пробираюсь к небольшой низине. Заросли надежно укрывают ее от посторонних глаз.

Найдя подходящее место, расчищаю площадку, чтобы трава не колола.

Присаживаюсь.

Неожиданно в поле зрения попадает рука.

Зажав рукой рот, в ужасе смотрю на посиневшие пальцы, сжимающие клочок туалетной бумаги.

Остальное рассмотреть нет возможности, поскольку все то, что находится выше кисти, отсутствует.

В этот миг что-то бросается на шею.

Отпрянув, я в ужасе провожаю вылезшими из орбит глазами ворону, взлетевшую на деревце.

– Кар! – заявляет она, цепляясь за раскачивающуюся ветку. Готова поклясться, в черных бусинках глаз сверкает злорадное довольство.