Сначала было весело - Александр Варго

Эта незнакомка отворачивается от зеркала и неспешно следует к рабочему столу. Босые ноги, словно по теплому снегу, шагают по толстому ковру.

Массивная столешница, за исключением небольшого полукруга рабочей поверхности, покрыта вычурной резьбой. Судя по одухотворенности сюжетов – это что-то на религиозную тематику, а исходя из демонстративной сексуальности в большинстве своем полуобнаженных персонажей – дохристианского периода.

На гладком полукружии блестит глянцевой поверхностью ноутбук.

Крышка опущена, но индикатор помигивает зеленым, информируя, что электронный мозг лишь дремлет, готовый по малейшему сигналу приступить к работе.

Разбудив электронный мозг, сразу обращаю внимание на скромно горящий в правом верхнем углу ярлычок заказа.

По гладкой фаянсовой поверхности маскарадной маски пляшут отражения ряда цифр и букв.

Что бы ни творилось на душе, маска продолжает улыбаться.

Активировав программу громкой связи, кликаю на вызов пункта охраны.

Идут гудки.

– Слушаю, – раздается несколько искаженный динамиками голос.

С небольшой задержкой появляется и изображение.

Моложавое лицо, волевые скулы, короткий ежик черных волос и яркая зелень глаз.

– Подготовить объект № 27 к отправке в Санаторий, – произношу в микрофон.

– Понял. Объект № 27.

– Подтверждаю. Время отправки: двенадцать тридцать.

– Понял. Двенадцать тридцать.

– Подтверждаю. Конец связи.

Закрыв программу громкой связи, перехожу к меню подключения веб-камер.

Кликаю на прямоугольник с маркером «27».

Изображение от соответствующей веб-камеры разворачивается на весь экран.

До боли знакомая камера, на кровати сидит парень лет тридцати. Да что это я! В карточке донора есть вся основная информация. Ему двадцать восемь лет, семь месяцев и двенадцать дней. И тридцати не будет. Будет только двадцать восемь лет, семь месяцев и двенадцать дней.

«Прости», – шепчут глаза.

Молчит язык.

А фаянс маски холоден и равнодушен.

Иначе не выжить.