Пепел Снежной Королевы - Эля Хакимова

– По какой это надобности? – подозрительно покосился на слугу Корки.

– Хочу посмотреть на умершего Кола Врэтса. Королева разрешила привезти его тело на родину. Врэтса забальзамировали одним из первых тем чудесным способом, который открыл гробовщик Уильям Рассел. Тело, говорят, сохраняется чудесно свежим. Покойник, говорят, мягкий, полный и розовый, словно не умер, а спит, хотя со дня его смерти прошло целых пять дней. Хочу успеть взглянуть на него, вдруг на шестой день действие закончится? – испугался Ролли.

– Хм. Сегодня я собирался в госпиталь Святого Варфоломея, хотя… новый вид бальзамирования, говоришь? – Корки задумался. – Пойдем вместе. Где это?

– В Саутворке, на ярмарке.

– Тогда точно пойдем вместе. Одного я тебя на ярмарку не пущу.

– Как угодно, сударь, – несколько обиженно ответил мистер Ролли.

– Не дуйся, Ролли. Поди узнай, что с завтраком.

– Слушаюсь, сэр, – повеселел камердинер.

Но не успел он подойти к выходу, как двери распахнулись и в комнату влетела леди Фрэнсис. Она сияла как майский день, разрумянившись от утреннего воздуха после прогулки.

В одной руке леди держала хлыст, другой уже снимала прелестную соломенную шляпку «молочницу». Бросив шляпку на пол, она тут же принялась освобождать бурно вздымавшуюся грудь от галстука стейнкерк.

– Ну и жара! Подумать только, а в Шотландии все еще лежит снег. Корки, ты обещал мне показать обратную терцию. – Протянув руку для поцелуя, леди Фрэнсис поздоровалась с Корки: – Здравствуй, мой мальчик, здравствуй!

– Фрэн, я думал, ты в Эдинбурге. – Корки склонился над тонкой бледной кистью. – Давно в городе?

– Вчера еще прибыли. Королева плохо себя чувствует, поэтому отказалась от утомительного путешествия по северной дороге. Но отменять празднование Великой Унии благоразумно не рискнула. Лорд Болингброк[28]настоял, вероятно. Бал будет здесь, в Вестминстере. Я только с прогулки, эта трещотка Хантли меня совсем утомила. Но не настолько, чтобы я отказалась от урока фехтования. Так что через полчаса жди меня в северной галерее. – Вскочив с кресла, леди упорхнула.

– Сэр, – прервав размышления застывшего Корки, произнес Роли, – я отнесу шляпку в покои леди.

– Мэри сама за ней придет. Готовь шпаги, подай голубую весту, – приказал Корки. Действительно, при полном параде глупо фехтовать в день и не такой жаркий, как этот.

Через тридцать минут он уже прохаживался в северной галерее, по одной стороне которой шла череда высоких окон. На другой стене были развешены виды холодного оружия, вышедшие из широкого употребления.

Хотя Корки предпочитал свою малую шпагу, не расставаясь с ней ни в каком обществе, он, не в пример чересчур изнеженным и невнимательным господам, изучал технику владения даже редким двуручным мечом.

Собственно, в недавней стычке с Аргайлом у противника Корки не было ни единого шанса. Даже обладай Джорджи большим мастерством, его неуклюжий колишемард[29]не шел ни в какое сравнение с трехгранным клинком малышки, принадлежавшей Корки.

Всматриваясь в бастарды, эстоки[30]и старинные рапиры со стреловидными эфесами, Корки думал о том, кровь скольких людей изведали эти клинки.

– Итак, Корки, я готова. – Леди Фрэнсис опоздала всего на десять минут (неслыханная для нее точность!). Она была облачена в мужской костюм и натягивала грубые кожаные перчатки.

– Выбирайте клинок, миледи, – учтиво поклонился ей Корки, предлагая на выбор несколько шпаг и рапир.

– Только не эти тяжелые колишемарды. Вот эта выглядит очень изящной, – остановилась на плоской малой рапире с чашевидной гардой прекрасная воительница.

– Возьмите лучше шпагу с трехгранным клинком, – посоветовал Корки. – Вы поймете, насколько легче будет круговое парирование именно с ее помощью.

– Вот почему ты носишь такую же!

– Итак, миледи, сегодня урок посвящен круговому парированию. Французы именуют этот прием «парад с контросвобождением». Мы же предпочитаем называть его обратной терцией.

– Полно лекции читать, Корки, к делу! – нетерпеливо воскликнула леди, встав в позицию и довольно вызывающе постучав шпагой по плечу учителя.

– Ангард, – улыбнулся Корки.

Коротко остриженный, без парика, с несколько оттопыривающимися ушами, Корки совсем уж походил на подростка, значительно уступая в росте статной Фрэн.

Облачен он был в простую рубаху с широкими кружевными манжетами и линялую голубую весту, с которой были срезаны все драгоценности, а золотое шитье истерлось настолько, что даже мистер Ролли уже не позарился бы на такую вещь.

Столь скромный костюм тоже не придавал значительности худощавой фигуре Корки, обычно скрытой под внушительными новомодными костюмами.

– Итак, Фрэнсис, резкий выпад, как я тебя учил.

– Смотри же и восхищайся! – хищно оскалившись, улыбнулась леди. И сделала выпад, притопнув правой ногой. При этом она далеко отвела назад левую руку.

– Ммм! Весьма недурно, – ловко отскочив, похвалил Корки. – А теперь следите внимательно за моей рукой.

Резко нырнув шпагой под правую руку леди, Корки схватил ее клинок у самой гарды и, внезапно отбросив оружие, снизу вверх провел шпагой в дюйме от лица обезоруженной Фрэнсис.

– Негодяй, как тебе это удалось! – вскричала она сама не своя. – Я ничего не заметила, хотя следила…

– Вы следили за рукой, в которой находилась шпага, а надо было за другой, – посмеиваясь над горячностью леди, поучал Корки. Бросив ей оружие, он предложил: – Еще раз выпад!

– Ну держись у меня! – Леди, встав в позицию, снова отчаянно устремилась на Корки.

– А это парирование терцией и опять обезоруживание захватом, – менторским тоном огласил Корки, на этот раз отбивая выпад полукруглым движением шпаги сверху вниз. Он, снова выхватив шпагу Фрэнсис, остановил движение клинка напротив ее сердца.

– Но, Корки, помилуй, я ведь не смогу выхватить твою шпагу, нельзя ли обойтись без захвата? – отдышавшись, спросила леди.

– Да, пожалуй, довольно будет простого парирования. Итак, ангард!