Князь вампиров - Даррен Шэн

Казалось, шум, который поднялся в Зале после выступления Курды, никогда не утихнет. В конце концов Себа Нил медленно встал и, указав на Курду трясущимся пальцем, прошипел:

— Ты лжешь!

Курда упрямо покачал головой:

— Нет.

— Ты видел Властелина вампирцев? — спросил Себа.

— Нет, — ответил Курда. — Если бы видел, убил бы.

— Тогда откуда ты знаешь, что он существует?

Курда пожал плечами.

— Отвечай! — прикрикнул на него Парис.

— У вампирцев есть удивительный гроб, — сказал Курда. — Они называют его Огненным гробом. Много веков назад им подарил его мистер Карлиус, примерно тогда же, когда он даровал нам волшебный купол, под которым мы стоим. С тех пор Огненный гроб всегда охраняет целый полк вампирцев, которые называют себя Посланниками Судьбы. Внешне этот гроб ничем не отличается от других, но, когда в него кто-то ложится и крышка опускается, гроб наполняется яростным пламенем. Если тому, кто лег в гроб, суждено стать Властелином Вампирцев, он встанет из гроба целым и невредимым. Если нет, то сгорит заживо. С тех пор многие вампирцы забирались в Огненный гроб — и погибали. Но полгода назад в него лег какой-то человек и встал из гроба без единого ожога. Это — Властелин вампирцев. Когда его превратят в настоящего вампирца, все остальные будут слушаться его приказов и пойдут за ним куда угодно — и умрут за него, если понадобится.

Князья уставились на Курду. В их взгляде читались неуверенность и страх. Наконец Парис шепотом спросил:

— Ты видел, как этот человек встал живым из гроба?

— Нет, — ответил Курда. — Это видели Посланники Судьбы.

— Тогда это может оказаться просто слухом, — облегченно вздохнул Парис. — Причудливой ложью.

— Вампирцы никогда не врут, — напомнил ему Курда.

— А может, они изменились, — задумчиво сказал Мика. — Ради Кровавого камня можно и соврать. Может, они тебя обманули, Курда.

Курда снова покачал головой:

— Многие вампирцы так же боятся пришествия Властелина вампирцев, как и мы с вами. Они не хотят войны. Не хотят терять своих собратьев, а в такой войне жертвы будут исчисляться многими десятками. Вот почему тридцать восемь вампирцев согласились прийти вместе со мной сюда. Они надеялись предотвратить долгую кровопролитную войну и спасти таким образом своих друзей и любимых.

— Ты все время говоришь о том, что надо предотвратить войну, спасти нас, — заметил Парис. — Но я не понимаю, каким образом ты мог бы помочь нам посредством предательства?

— Я хотел, чтобы мы объединились, — объяснил Курда. — Услышав о том, что объявился Властелин вампирцев, я понял, что уже поздно устраивать переговоры о заключении мира. Все взвесив — а вариантов у меня было немного, — я решил устроить переворот. Если бы мне это удалось, вампиры бы сдались на милость вампирцев. Вампирцы в Тронном зале могли бы вступать в контакт со своими сородичами и, при помощи Кровавого камня сообщать им, где находятся вампиры. И вампирам не оставалось бы ничего другого, кроме как согласиться на мои условия.

— Каковы же были бы твои условия? — презрительно спросил Парис.

— Мы должны объединиться с вампирцами, — ответил Курда. — Раньше я надеялся на союз, в котором вампиры и вампирцы существовали бы на равных, периодически делая друг другу уступки. Теперь, учитывая новые обстоятельства, понятно, что такой союз невозможен и что вампирам придется начать жить по законам и обычаям вампирцев. Все равно это лучше, чем смерть.

— Только не для меня, — прорычал Лук. — Я бы предпочел умереть.

— Уверен, некоторые бы с тобой согласились, — сказал Курда. — Но большинство, как мне кажется, вняли бы моим доводам. А даже если и нет и вы бы все предпочли сражаться и умереть, то, по крайней мере, я бы попытался.

— А тебе какая от этого польза, Курда? — спросил Мика. — Вампирцы пообещали тебе какой-нибудь пост? Что, у них теперь есть свои Князья?

— Вампирцы мне ничего не обещали, — резко ответил Курда. — Многие хотят предотвратить войну, поэтому три дюжины добровольцев — храбрых вампирцев, которых вы уничтожили, как тараканов, — согласились помогать мне, рискуя своими жизнями. У нас не было никаких скрытых мотивов. Мы делали это ради вас, а не ради нас.

— Как благородно, Курда, — с презрением заметил Мика.

— Благороднее, чем тебе кажется! — воскликнул Курда, выйдя из себя. — Где твои мозги? Разве ты не видишь, на какую жертву я пошел?

— И на какую же? — удивленно спросил Мика.

— Победил бы я или проиграл, — сказал Курда, — меня все равно ждала бы смерть. Вампирцы презирают предателей еще больше, чем мы. Если бы у меня все получилось, то я остался бы в Тронном зале до объединения вампиров и вампирцев. А потом, когда я уверился бы, что клану вампиров ничего не угрожает, я бы сам предложил судить меня и удостоился бы той же судьбы, что ждет меня сейчас.

— Ты думаешь, мы поверим в то, что вампирцы убили бы вампира, который помог им победить своих заклятых врагов? — рассмеялся Мика.

— Поверите, потому что это правда, — сказал Курда. — Ни вампиры, ни вампирцы не пощадили бы предателя. Этому закону подчиняются все представители обоих кланов. Те, что пошли со мной, стали бы героями — они не нарушали никаких законов, разве только пробрались на территорию вампиров. Но я — вампир, предавший своих соплеменников… — Курда покачал головой. — Мне не нужно было никакой пользы, Мика. Только идиот мог бы поверить в обратное.

Слова Курды взволновали вампиров. Я видел, как они переглядывались друг с другом, спрашивали о чем-то.

— Может, он хочет, чтобы мы наградили его, а не сбросили на колья? — пошутил кто-то, но никто не засмеялся.

— Я не прошу и не жду никакого снисхождения, — сказал Курда. — Хочу только, чтобы вы всегда помнили, что я пытался для вас сделать, ведь вас ожидает трудное время. Я старался на благо всего клана. Надеюсь, однажды вы это поймете и оцените мои попытки по достоинству.

— Если ты не лжешь, — заметил Парис Скайл, — то почему ты не обратился в первую очередь к нам? Узнай мы о Властелине вампирцев, мы бы постарались выследить и уничтожить его.

— А заодно и всех вампирцев? — с горечью сказал Курда.

— Да, если это потребовалось бы, — кивнул Парис.