Князь вампиров - Даррен Шэн

По этому отчаянному крику я понял, что даже если Вейнис выживет, он никогда больше не увидит ни сияния луны, ни блеска звезд. Вампирцы завершили то, что начал лев. Теперь Вейнис совсем ослеп.

С тоской окинув взглядом пещеру, я увидел, как Гром вместе с одним из молодых волков грызет голову раненого вампирца. Я поискал глазами третьего волка и увидел его у стены. Живот вспорот, клыки обнажены в предсмертном оскале.

Лук ушел, и его место занял Парис Скайл. Старый Князь размахивал толстым посохом, остро заточенным с обоих концов. Он не отличался такой кровожадностью, как молодые вампиры, но видно было, что тоже вошел в раж и бросился на одного из последних вампирцев. Он не предложил ему сдаться, не скомандовал вампирам взять продержавшихся до самого конца вампирцев живыми. Может, так было даже лучше. Если бы оставшихся вампирцев взяли живыми, конец был бы один — Зал смерти, где их бросили бы на колья под торжествующие крики вампиров. Конечно, имея такой выбор, любой предпочтет с честью умереть в бою.

Битва закончилась. Последний вампирец был убит. Перед смертью он прокричал: «Будьте вы прокляты!» Генералы, минуту назад размахивавшие мечами и топорами, выискивали раненых вампиров и уводили их к лекарям, возбужденно обсуждая бой. Другие собирали тела мертвых — сначала вампиров, потом вампирцев, — стаскивали их в кучи. Вампиры начали выносить тела. Работали они быстро и слаженно. Потом Хранители крови (должно быть, они ждали окончания битвы у входа в пещеру) забрали тела, чтобы подготовить их к кремации.

Все это они делали в самом веселом расположении духа. Генералов не очень-то опечалило, что в бою погибло девять вампиров (когда тяжелораненые тоже умерли, в итоге получилось двенадцать). Битву выиграли, вампирцев уничтожили, теперь в Горе бояться нечего. Они считали, что с честью «выпутались из этой передряги».

Послали за носилками для Арры: сама она идти не могла. За это время она притихла, печально смотрела в потолок, как будто он был расписан удивительными картинами.

— Даррен, — прошептала она.

— Я тут.

— Помнишь… я тебя победила… на состязаниях?

— Конечно, — с улыбкой ответил я.

— Ты тогда… хорошо дрался.

— Недостаточно хорошо, — слабо хихикнул я.

Она закашлялась и посмотрела на мистера Джутинга.

— Лартен, не дай им убить его! — прошептала она. — Я тоже… была за то… чтобы его казнили, когда он провалил… испытания. Но теперь… скажи им, я считаю… что его нужно пощадить. Он… достойный вампир. Он заслужил… помилование. Скажешь? Обещай!

— Ты и сама им все скажешь, — утешил ее мистер Джутинг. По щекам у него катились слезы. Я такого никогда не видел, ведь он всегда был очень спокойным. — Ты выздоровеешь, мы пойдем в Тронный зал, и сама все скажешь.

— Может быть… — выдохнула Арра. — Но вряд ли… Так обещаешь? Обещаешь сказать им? Защитишь его?

Мистер Джутинг молча кивнул.

Принесли носилки. Двое вампиров подняли Арру и положили на них. Мистер Джутинг пошел рядом с носилками, не выпуская ее руку и стараясь утешить. Когда ее выносили из комнаты, она посмотрела на меня, поднесла пальцы к лицу — «прикосновение смерти», — на губах у нее показалась кровь, и… Арра мне подмигнула.

Вечером, вскоре после того, как зимнее холодное солнце опустилось за горизонт, несмотря на все старания лекарей, Арра Грацис закрыла глаза, помолилась богам вампиров, испустила последний вздох и… умерла.