Тимур и его команда и вампиры - Татьяна Королева

Гейко и Тимур придвинулись другу к другу, их пробирал озноб, глаза у Коли округлились от ужаса, он уронил недокуренную папиросу в воду, облизнул губы:

— Всю-всю выкачали?

— Да погоди, Коля! Пусть по порядку рассказывает…

— Щас. Тер бы жиган со мной, кабы всю выкачали. За день до облавы он по случаю спер в одной фатерке серебряные ложки, а продать не успел. Держал при себе, в кармане. Посмотрел на такое дело, повертелся так и эдак, высвободил руку с-под ремней. Да и хватил ложкой доктора — какой ближе стоял. Тот прямо на пол грохнулся и сразу весь скукожился, потом рассыпался в пепел…

— А жиган?

— Жиган дал оттуда деру, пока суета стояла. Чего ему ждать? Погулял еще два — много три года на вольной воле. Потом, уже на пересылке, урки ему рассказали, что в том институте окопалась страшная секта упырей, называлась «богдановцы»…[18]

— Цыган, как узнать кто упырь — а кто нет?

— Проще простого. Сам я живых вурдалаков близко не видал, но сведущие люди рассказывали так: упырь питается одной кровью. Потому он весь бледный, не ест, воды не пьет и никогда не бреется. Ему без надобности, — рассказчик так увлекся, что сам побледнел, и даже черты лица у него заострились. — В зеркалах упыри не отражаются, солнце для них хуже огня, кожа у них всегда холодная как лед. Потому днем они спят, а если выходят — то прячутся в тени. Еще крапивы, полыни или чеснока вусмерть боятся. Видят они в темноте как днем, глаза в потемках аж светятся красным. Зубы у них тоже особенные — белые, острые, резцы торчат как у диких зверей! Хвать, — Цыган очень убедительно и громко щелкнул зубами, — и вопьются своими волчьими клыками гражданину в шею и сосут с него кровушку, всю до последней капли…

— Про упырей, Тимка, ты зря сомневаешься. Их полно, — вставил Гейко. — Отцу один знакомый комкор рассказывал, мол, в НКВД заседает целый секретный отдел, ловят упырей, призраков, чертей и всяких сектантов. Стали бы отдел держать, если бы не было?

Овчарка прижалась к ногам Тимура и жалобно поскуливала — как будто испугалась истории про упырей не меньше мальчишек. Он потрепал глупую псину по загривку — никаких упырей нет и быть не может!

Стало совсем темно, на небе появились первые робкие звездочки. Лягушки залились тревожными трелями, а сумеречные полчища комаров устремились к редким фонарям. Воздух пропитался влагой, запахи стали яркими и резкими — потянуло болотной тиной и близкой бедой.

Тимур поежился — он привык подтрунивать над любителями страшных историй. Но сегодня ему самому было беспокойно и тревожно.

Кто же он — человек с непривычным французским именем Арман, представившийся его дядей? Тимур никогда не видел, как «родственник» ест или пьет. Едва появившись на даче, таинственный гость закрыл зеркальный трельяж, запер все ставни и плотно задернул шторы на окнах. Он редко выходил днем и никогда не зажигал света. Среди множества дорогих безделушек, окружавших его, не нашлось места самой обыкновенной бритве. Чтобы обрить голову цыганенка, пришлось гонять Гейку за бритвой старшего брата. Но самое главное — стоило Тимуру хоть на миг подумать о дяде, как там, куда Арман однажды положил руку, прямо в плечо, глубоко под кожу впивались сотни, тысячи ледяных иголок, сердце ухало в безнадежную пустоту и надеялось замереть там навсегда.

Так не могло больше продолжаться! Надо скорее избавиться от глупых страхов и подозрений.

— Идемте, профессор наверняка ушел на дежурство. Времени у нас в обрез — согласно плану нам еще надо успеть намылить шею банде Квакина… — Тимур махнул рукой в сторону поселка. — Нам пора!