Эпидемия. Начало конца - Стив Альтен

Во время заседаний правительства мы должны быть настороже и не поддаваться нежелательному влиянию военно-промышленного комплекса, как явному, так и скрытому. Разрушительный потенциал этой набирающей вес политической силы трудно переоценить.

Президент Дуайт Д. Эйзенхауэр

Медицинский центр для ветеранов

Нью-Йорк

15:37

Забавно, но он никогда не любил бегать, даже в средней школе, хотя тренер Сигал неукоснительно требовал этого от всех питчеров. Не любил он бегать и в университете Ратджерса. Тогда его невеста играла в хоккей на траве и хотела, чтобы он бегал вместе с ней четыре мили вокруг университетского поля для гольфа. То же самое можно было сказать и о времени, проведенном в низшей лиге.

Почему он вдруг это полюбил?

По радиостанции классики рока передавали «Помоги» «Битлз». Стрелка одометра бегущей дорожки приближалась к отметке «две мили».

Патрик Шеперд полюбил бегать, потому что благодаря физическим нагрузкам он чувствовал себя живым человеком, а любое чувство, которое побеждало его всегдашнее мрачное душевное состояние, только приветствовалось. Патрик полюбил бег: преодолевая трудности, он чувствовал себя не такой развалюхой. Доктор Нельсон говорила, что в его мозгу выделяется «эндорфин счастья». Но больше всего Патрику нравилось то, что во время бега голова его становилась ясной, и он вспоминал многое. Шеп вспомнил, что его невеста заставляла его бегать вместе с ней в университете Ратджерса. Она тоже была спортсменкой…

Песня закончилась. Началась другая. Он не слышал ее доброе десятилетие. Слова, написанные покойным Джимом Моррисоном, открыли дверцу в его душе:

Прежде чем ты забудешься во сне,

Я хотел бы получить еще один поцелуй,

Еще один ускользающий шанс получить блаженство,

Еще один поцелуй, еще один поцелуй.

Однорукий бегун споткнулся, вовремя ухватившись за опорную планку. Дорожка убежала из-под его ног, и Патрик упал на резиновый коврик.

Дни ослепительны и наполнены болью.

Окружи меня своим нежным дождем.

Ты сбежала в самое сумасшедшее время,

Но мы еще встретимся, мы еще встретимся.

Мужчина перевернулся на спину. Из носа бежала кровь. У него кружилась голова. Шеп прислонился к стене и дослушал песню «Дорз» до конца. Сложенные из шлакоблоков стены госпитального спортзала были окрашены в тот же цвет, что и комната в общежитии его невесты.

Он сидел в студенческом общежитии на полу, прислонившись спиной к стене. Из магнитофона без усилителя слышалась песня «Хрустальный корабль». Блондинка в грязной форме игрока университетской команды по хоккею на траве пристально смотрела на него. Из-за слез ее зеленоватые глаза казались голубыми.

— Ты уверена?

— Перестань задавать мне один и тот же вопрос. Если ты еще раз спросишь меня об этом, Патрик, я всуну тебе тест-полоску поглубже в одно место, и мы посмотрим, беременный ты или нет.

— Ладно… ладно… Не впадай в панику. Когда это случилось?

— Я не знаю… Месяц, может, второй пошел…

— Тебе следовало бы быть осторожнее, — сказал Патрик.

— Это тебе надо было быть осторожнее, мистер Все-Будет-Хорошо-У-Тебя-Еще-Восемь-Безопасных-Дней-Впереди. Боже мой! Папа меня убьет, когда узнает…

— А это идея! Давай не будем ему говорить. Мы поедем в клинику, там тебе сделают то, что должны сделать, и больше мы не будем рисковать и заниматься этим без противозачаточных таблеток.

Девушка запустила парню в лицо защитный щиток на голень, угодив прямо в нос. Брызнула кровь.

— Во-первых, аборт стоит денег, а их ни у тебя, ни у меня сейчас нет. Во-вторых, в моем животе растет ребенок… наш ребенок. Я думала, что ты поведешь себя иначе. Я думала, что ты считаешь меня своим самым близким и родным человеком.

— Я тебя очень люблю… А как же насчет наших планов? Ты хотела учиться дальше, а мне надо отыграть еще два года за университетскую команду, прежде чем я могу надеяться закрепиться в профессиональном бейсболе.

— Я смогу окончить университет, — заявила девушка.

— Тебя лишат стипендии.

— Я возьму академический отпуск на год с сохранением стипендии.

— Хорошо… Конечно… Но ты сама-то готова рожать?

— Не знаю.

Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась, не в силах сдержаться.

Патрик находился в крайней степени растерянности. Он никогда прежде не видел ее рыдающей. Взяв девушку за руку, парень потянул ее вниз и усадил себе на колени, словно маленькую девочку.

«Хрустальный корабль» закончился. Вместо него, словно в насмешку, зазвучало «Ты не всегда можешь получить то, что хочешь». И в этот миг предельной ясности решение пришло само собой. В одночасье юность кончилась и настала пора взрослой жизни.

— О'кей… Есть и другой вариант. Ты продолжишь учебу, а я в следующем месяце попытаюсь заключить контракт. Агента у меня не будет, следовательно, я не потеряю статус любителя. Если это выгорит, полученных денег хватит на памперсы. Если нет, то я закончу третий курс и буду подрабатывать по ночам. Как тебе мой план?

Девушка перестала плакать и повернула к парню мокрое от слез лицо.

— Ты на самом деле так поступишь?

— При одном условии… Мы поженимся.

— Это были «Дорз» на вашей любимой радиостанции классического рока. Сейчас три часа сорок пять минут дня. После перерыва мы представим композицию «Бич бойз»…

Радио смолкло.

— Шеп! С тобой как? Нормально?

Патрик взглянул в лицо доктору Нельсон. Из носа капала кровь.

— Я никогда прежде не любил бегать.

— Я говорила тебе не бегать так много, — сказала Ли. — Твоя походка еще неровная. Надо дождаться протеза. Тогда почувствуешь себя гораздо увереннее.

— В каком году мне его ожидать? — съязвил Патрик.

— Честно говоря, и сама не знаю. Как насчет сегодняшнего вечера? Не передумал?

— Это точно не свидание вслепую?

— Нет… Просто семейный ужин. Но тебе понравится моя сестра. Она не из тех, кто лезет за словом в карман.

Ли открыла кожаную сумочку, висевшую у нее через плечо.