Большая книга ужасов. 57 - Елена Артамонова

Я отступила, прижалась к шкафу, не в силах отвести взгляд от ослепительных искр. Провод поднялся примерно на полметра, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, пополз ко мне. Шум воды стал громче и отчетливее, тоненький прозрачный ручеек выполз из-под двери спальни. Теперь мне стало понятно все – электрический шнур и водопровод сговорились между собой, решив устроить на меня покушение. То, чего не смогло бы сделать электричество, взяла на себя вода. Они были коварными и безжалостными сообщниками, они страстно желали моей смерти.

Краешком сознания я еще понимала, как нелепо звучат такие рассуждения, но когда перед твоими ногами извивается электрический провод, а с тыла подкрадывается струя воды, невозможно сохранять душевное спокойствие.

– Вас нет! Вы мне кажетесь! Сгиньте! – До чего же это был жалкий и истеричный голос, мне самой противно было слушать эти вопли, но я продолжала кричать, пытаясь вырваться из плена галлюцинаций. – На самом деле ничего не происходит! Сгиньте! Исчезните!

Казалось, провод улыбался. Ручей подкрался к самым моим ногам, начал растекаться, образуя небольшую лужицу. Отчаянно взвизгнув, я запрыгнула на стол. Оттуда – прямиком на шкаф. Пожалуй, этому головокружительному прыжку могла бы позавидовать даже Аманда, Принцесса воздуха.

Оказавшись на шкафу, я почувствовала себя в относительной безопасности. Электрический провод не мог дотянуться до этого укрытия, лужа осталась далеко внизу. У меня появилось время для раздумий. Пусть все, что происходит, только иллюзия, но для меня она абсолютно реальна, а потому смертельно опасна. От нее не скрыться, и слова убеждения здесь не помогут. Настало время действовать, нанести ответный удар. Разгадка была в снах. В моих видениях противостоявшие злу охотницы умели выходить из своего тела, и это позволяло им сражаться с лишенными плоти призраками. Если я смогу вспомнить, как это делалось, то, возможно, сумею дать достойный отпор тени.

Камень, который я по-прежнему судорожно сжимала в руке, стал самым настоящим якорем, удерживавшим меня в реальном мире. Я поднесла его к глазам. Бороздки, образовывавшие незамысловатый рисунок, превратились в слова заклинания, которое я очень хорошо знала, но просто успела забыть. Теперь память возвращалась. Все оказалось довольно просто – произносимые определенным образом слоги позволяли сконцентрироваться, ослабить связь между телесной оболочкой и душой. А еще следовало дышать особым образом, следуя ритму заклинания, упорно повторяя слова, значение которых было утрачено задолго до моего первого рождения.

Провод не оставлял попыток добраться до меня. Теперь они с водой действовали иначе. Коснувшись стены, влага медленно поползла по обоям. Я прекрасно понимала – когда она доберется до шкафа, для меня все будет кончено. Покидать собственное тело – занятие не из приятных, но возможность выбора отсутствовала. Я села, опершись спиной на сухую еще стену, закрыла глаза и, держа перед собой осколок камня, начала нараспев повторять слова заклинания. Самым сложным было найти верный ритм, научиться правильно вдыхать и выдыхать воздух, но я столько раз проделывала это раньше, что довольно быстро справилась с этой задачей…

Головокружение. Свет в глазах померк, а когда зрение вернулось, я с удивлением увидела сидевшую на шкафу девчонку. Она была неподвижна, бледна и здорово смахивала на покойницу. Яна Акулиничева, обычная девчонка, до недавних пор жившая обычной жизнью, находилась на грани между жизнью и смертью, а ее душа спокойно разгуливала по комнате. Впрочем, за исключением возможности видеть свое тело со стороны во мне ничего не изменилось, я продолжала оставаться сама собой, испытывала прежние чувства и сомнения.

В комнате не просматривалось ни капли воды, целехонький вентилятор стоял на своем месте, зато в углу находилось нечто черное. Мерзкое существо, отдаленно напоминавшее человека, казалось слепленным из черного дыма. Тень пульсировала, становилась то меньше и плотнее, то растекалась, превращаясь в серое облако. От нее шли волны холода и злобы. Я решительно двинулась к ней:

– Ты и правда веришь, что мог бы победить меня? Никогда не встречала таких самоуверенных призраков.

– Но и охотница ни разу не была такой слабой, как ты теперь. Ты все еще не поняла, в чем причина?

– Разберусь после того, как сотру тебя в порошок.

Тварь боялась меня, но и я не знала, что делать дальше. Вступить с ней в бой? Но как? Махать руками и ногами, как тогда в аллее? Но у нас у обеих не было тел… Наверняка имелись какие-то приемы уничтожения потерянных душ, но я, как назло, не могла их вспомнить. И все же шагнула вперед… Черный силуэт стал расплывчатым, полупрозрачным, торопливо метнулся в сторону:

– Мы еще встретимся, охотница… Я приду за тобой! – И растворился в воздухе.

Радость, облегчение, торжество… Но на сердце было неспокойно – тень уцелела, а значит, она обязательно вернется, попытается уничтожить меня. Кстати, о сердце… Сидевшая на шкафу Яна выглядела жутко и в то же время комично. Не следовало надолго оставлять ее одну…

Я вздрогнула, судорожно глотнула воздух, будто вынырнула с большой глубины. Меня трясло, как в лихорадке, руки и ноги не хотели слушаться, а тут еще очень некстати позвонили в дверь. Я неуклюже спрыгнула со шкафа, заковыляла в прихожую.

– На тебе лица нет! – Светка поставила на тумбочку тяжелую сумку, торопливо сняла сапоги. – Что случилось, Яна?

– Теперь все будет нормально.

– Знаешь, я специально ходила в эзотерический магазин и…

– Свет, не надо больше колдовства. Я справилась сама.

– То есть как – не надо? Или ты считаешь меня недостаточно опытной ведьмой?!

– Пойми…

– И слушать ничего не хочу! Я нервничаю, переживаю днем и ночью, думаю, как лучше тебе помочь, а ты даже разговаривать со мной не хочешь! Скрываешь, что происходит, говоришь, что можешь справиться сама. Не сможешь! Здесь нужен опыт, знания, талант.

– Света, у меня, кажется, аллергия на колдовство. Честное слово. От всех этих заклинаний и амулетов только хуже становится.

– А может быть, дело в том, что для тебя ведьма – носитель зла? Может, ты считаешь, что я служу злым силам? – В ее глазах блеснули слезы. – Думаешь, если человек уважительно относится к языческим богам, его следует считать исчадием ада?! Язычники никогда не поклонялись злу, просто у них была другая вера! Только идиоты служат злу!

– Света! Света!

Она не слушала. Стремительно прошла в комнату матери, хлопнула дверью. Вскоре я услышала горькие, приглушенные подушкой рыдания. Мне хотелось пойти следом, успокоить Светку, но было совершенно ясно, что в таком состоянии она никого слушать не станет.