Большая книга ужасов. 57 - Елена Артамонова

Путь оказался неблизким. Наблюдая за Сестрой, я чувствовала, как она потихонечку теряет голову. В этого парня и вправду можно было запросто влюбиться. Острый, живой ум и чувство юмора делали его отличным собеседником. Елену приводили в восторг его шутки. Они быстро нашли общий язык, придумывали какие-то авантюры, от которых у меня волосы становились дыбом, слишком они казались рискованными и опасными. А еще Влад был довольно красив, особенно сильное впечатление производили его огромные, очень выразительные глаза. Его портили только худоба и нездоровый болезненный вид. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Хотя Владу исполнилось всего двадцать пять, он успел не один год провести в турецком плену и хорошо знал, почем фунт лиха.

У венгерской границы мы расстались, не зная, суждено ли нам встретиться вновь.

Теперь Влад стал другим. Прошло не так уж много времени, но он изменился, выглядел старше своих лет, а его худое лицо стало похоже на непроницаемую маску. Лишь в глазах еще вспыхивали лукавые искры, но кривившая его губы усмешка не сулила ничего доброго. Надменный жесткий взгляд, горделивая осанка… Этот человек упивался властью. Народ его любил, считал справедливым правителем. В то же время Дракулу смертельно боялись. Страшно даже сказать, какие о нем ходили слухи…

Дракула о чем-то говорил с Еленой. Я не вникала в их разговор, но заметила, что им обоим он доставляет удовольствие. Влад вновь стал похож на себя прежнего, в его глазах опять вспыхнул тот огонь, что свел с ума мою Сестру.

– О тебе такие вещи рассказывают, что кровь в жилах холодеет, – неожиданно для самой себя прервала я милую беседу. – Мы просто поверить не могли…

Лицо превратилось в маску, взгляд стал холодным и недобрым. Похоже, я сболтнула лишнее.

– Слухи. У меня много врагов.

– Но мы видели казненных.

– Все, что я сделал, я должен был сделать. Всегда есть выбор – предать или умереть. То и другое – просто, но я выбрал борьбу. Борьбу за право быть свободными людьми. Мы не платим дань Османской империи, отражаем турецкие набеги.

– А те, казненные?

– Предатели.

Фанатичный блеск в глазах, уверенность в справедливости каждого своего поступка… Мне стало страшно. Такие одержимые фанатики во имя благой цели были способны на любые злодеяния.

– Я вышвырнул со своей земли иноземцев. – Влад подошел к окну, долго смотрел на кружившийся в полутьме рой снежинок. Его лицо еще сильнее осунулось, постарело. – Валахия свободна. Надолго ли? Силы не равны. Но мы держимся. Я не сдамся, Елена. Нельзя сдаваться, как бы трудно ни было. На слабость нет права. Бороться до конца и вопреки всему… победить.

– Только так! – Елена подошла, взяла его за руку. – Ты справишься, я верю в это…

Усилием воли я вырвала себя из невероятных воспоминаний. В голове возникли кое-какие идеи, но сейчас было не до них – срок встречи с тенью неумолимо приближался. Вокруг все оставалось по-прежнему – лежали на полу выскользнувшие из рук журналы, тихонько тикали часы, заглядывало в окно солнце, но я сама изменилась, почувствовала себя другим человеком. Мне удалось разорвать паутину страха и сомнений, поверить в собственные силы.

– Нельзя сдаваться, как бы трудно ни было. На слабость нет права. Бороться до конца и вопреки всему… победить.

Я представила лицо Дракулы – суровое, волевое, его огненный, обжигающий взгляд. Окажись Влад на моем месте, он бы не стал раскисать по пустякам. Что из того, что за мной гонялись призраки, в голове раздавались чужие голоса, а страх не позволял пользоваться обычным лифтом? Все это еще нельзя было назвать поводом для отчаяния. В жизни всякое случается, и многим было намного хуже, чем мне теперь. Другие побеждали, а я?

– Нет права на слабость, – повторила я, встала с дивана, расправила плечи. – Ты еще пожалеешь, что привязалась ко мне, глупая, мерзкая тень. Очень пожалеешь!

Неожиданно стемнело. За окном вовсю светило солнце, а комнату наполнили густые сумерки. Я крепче сжала в ладони доставшийся в наследство от Аманды осколок камня. Когда пальцы ощущали его шероховатую, казавшуюся теплой поверхность, становилось легче, крепла уверенность в собственных силах. Не знаю, что на самом деле представлял собой этот камешек, но для меня он стал настоящим талисманом.

Солнце вновь вернулось в комнату. Послышался тихий-тихий скрип, лба коснулось легкое дуновение ветерка… Я не сомневалась – тень начнет запугивать меня, взвинчивать нервы. Расчет был прост: когда душа находится в смятении, ее легче подчинить чужой воле. Тень всегда так поступала – запугивала, доводила до отчаяния, а потом превращала человека в своего раба. Но со мной такие фокусы не пройдут. Я сумела справиться со своими страхами этой зимой, когда меня преследовал зловещий белый всадник, сумею постоять за себя и теперь.

«Справишься? Посмотрим…»

Отвратительный голос проникал в мозг, как липкая, разъедавшая все на своем пути кислота. Я крепче сжала в ладони осколок камня. Главное – не паниковать, не верить своим глазам и не поддаваться на провокации. Тень станет запугивать меня казавшимися абсолютно реальными галлюцинациями, а я должна критически относиться ко всему, что вижу и чувствую. Черный призрак не имел плоти, а потому не мог причинить физический вред. Он мог завладеть душой, но я была готова к этому сражению и верила в свою победу.

Медленно, словно нехотя завертелись лопасти стоявшего на столе вентилятора. Вспыхнул и погас свет. В кухне по-звериному взвыл холодильник… Что это – иллюзия, наваждение или тень могла вызывать сбои в электросети? Вентилятор крутился все быстрее, казалось, он вот-вот взлетит, но вместо этого накренился набок, медленно сползая к краю стола.

Кроме жужжания мотора, был слышен и другой звук. Я напрягла слух – кажется, в ванной сорвало краны. Только этого не хватало! Что скажет Вероника Викторовна, когда придет домой и увидит залившие сияющий паркет лужи?!

– Стоп, Яна, ты, кажется, увлеклась…

Я тряхнула головой, еще крепче сжала камень. Нельзя всерьез раздумывать о том, как мне влетит от Светкиной мамы, если на самом деле ровным счетом ничего не случилось. Вода не текла на пол, вентилятор не крутился как бешеный – все это было наваждением, а я едва не поддалась на подстроенную тенью провокацию.

– Спокойно, спокойно…

Вентилятор с грохотом рухнул на пол. Он разлетелся на множество кусочков, одна из лопастей просвистела в опасной близости от моего лба. У ног упал оставшийся включенным в розетку провод. Его оголенный конец искрил, крошечные ослепительно-белые молнии скакали по полу. Окажись он чуть ближе, для меня могло бы все кончиться. Эта мысль полоснула по нервам как отточенное лезвие бритвы. Страх становился все сильнее, и разум уже не мог контролировать ситуацию.

«Надо выдернуть шнур из розетки, сейчас это главное», – подумала я, делая шаг к стене. До розетки было метра полтора, не больше, но преодолеть это расстояние оказалось практически невозможно. Оголенный провод следил за каждым моим движением, и стоило мне только сдвинуться с места, как он делал выпад, осыпая ковер дождем серебристых искр. Провод уподобился змее – стремительной, смертоносной, сверкающие контакты стали ее ядовитым жалом…