Цирк уродов - Джек Блэксмит

— Убивает не напряжение, Томас, а сила тока, — сказал серб, полностью выходя из жужжащих молний, — уж вы-то должны это знать. Как и то, что ток высокой частоты проходит только по поверхностным покровам.

Но Эдисон не слушал его. Он завороженно смотрел на лампочку, необъяснимым образом горевшую в руках Теслы.

— Как… почему она… Господи!

В зал вбежал крупный мужчина с большим носом и густыми, длинными усами. Это был Джордж Вестингауз, крупный американский промышленник и основатель компании «Вестингауз электрик», а также друг и компаньон Теслы.

— Никола! — закричал он с порога. — Мы выиграли тендер на строительство электростанции на Ниагарском водопаде!

Казалось, Эдисона после этих слов хватит удар. Но он сдержался и, с достоинством развернувшись, удалился, не обращая внимания на прилипающих к нему с вопросами журналистов. Вышедший следом Эрих успел заметить мелькнувшую в толпе грузную фигуру «короля электричества».

Наконец братья добрались до нужного места. Здесь на целую милю растянулись балаганы. Знакомый и привычный мир. Кроме балаганов, здесь было много шапито — временных построек из высоких центральных мачт и боковых стоек, на которые натягивались брезентовые пологи-шатры.

Съехавшаяся на выставку публика, уставшая от стендов с техническими новинками, могла прийти сюда и отдохнуть, выбрав развлечение на любой вкус. А выбрать было из чего: танцовщицы, клоуны, акробаты, фокусники, укротители диких животных, мимы, жонглеры и чревовещатели.

Некоторые артисты работали прямо на улице.

Перед ближайшим шатром по натянутой между двумя подставками веревке ходили и прыгали жилистые канатоходцы. Рядом с ними выдувал огонь полуобнаженный факир с надетым на голову индийским тюрбаном, а чуть дальше лысый силач в обтягивающем полосатом трико поднимал огромные гири.

— Смотри, вот там красотки, о которых я тебе говорил, — глаза Теодора загорелись.

Эрих проследил за его взглядом. У входа в один из шатров висел огромный плакат, на котором красовались одетые в смущающие взор наряды девушки.

Перед входом стоял усатый тип в черном фраке. На голове у него красовался блестящий черный цилиндр.

— Только у нас! — орал он, похлопывая себя по бедру длинным хлыстом на коротком кнутовище. — Горячие девчонки со Среднего Запада! Загадочная Кармела, очаровательная Лоло, сногсшибательная Коко и бесстыжая Чоколате!

— Мне они уже нравятся, — заявил Теодор. — Особенно бесстыжая Чоколате.

— Это же реклама, — усмехнулся Эрих. — Возле нашего балагана тоже орут про «невиданные доселе чудеса магии».

— Но это же правда, брат.

— Давай лучше пройдемся. Все равно денег нет, чтобы тратить их на чужие представления.

Теодор разочарованно вздохнул, и Эрих поспешил его успокоить:

— Обещаю, с первых заработанных денег мы пойдем знакомиться со всеми бесстыжими девчонками в «Белом городе».

Внимание Эриха привлекла надпись над следующим шатром:

«Цирк уродов магистра Асмодея. Магия и ужасы»

Lasciate ogni speranza voi ch ‘entrate.

Что гласила надпись на латыни, Эрих узнал позже и был шокирован откровенной наглостью Асмодея. Эта была фраза из «Божественной комедии» Данте. Переводилась она так: «Оставь надежду всяк сюда входящий» и находилась, по мнению средневекового поэта, на дверях Ада.

Под надписью, возле входа в шатер, стоял карлик, одетый в зеленый сюртук и цилиндр. Коренастый, с короткими конечностями и большой головой. Настоящий ирландский лепрекон. И хотя ростом лепрекон едва ли доходил до груди невысокого Эриха, в нем чувствовалась скрытая физическая сила.

— Чего уставились? — спросил карлик, сплевывая им под ноги. — Покупайте билет или проваливайте!

— Так ты много зрителей не соберешь, — нахмурился Эрих.

— Не твоя забота. У нас сегодня выходной.

— Между прочим, мы тоже артисты, в паре выступаем.

— Вы что, педики?

— Что ты сказал?! — Теодор двинулся к лепрекону, но Эрих поднял руку, останавливая его. Его привлекло слово «магия» на афише. Он хотел познакомиться с местным иллюзионистом (а что еще могло подразумевать слово «магия»?) и не имел желания уходить просто так. Но спускать наглость этому недомерку он также не собирался:

— Мистер Как-Вас-Там, я бы попросил выбирать выражения.

— А то что? — вызывающе выпятил подбородок карлик.

— А то мы натянем тебе этот цилиндр на задницу, — ответил Эрих.

— Ух ты, какие крутые, — ощерился в улыбке карлик, и глаза его наполнились злым блеском.

Дэш сжал кулаки и сделал шаг вперед. Карлик напрягся, но потом неожиданно махнул рукой:

— Ладно, проехали. Какой у вас номер?

— Иллюзионный, — сказал Эрих, незаметно переводя дух. Карлик выглядел опасным бойцом. — Меня зовут Эрих Вейс.

— Что за дурацкое имя? Представляю, как это звучит перед твоим выступлением — словно кто-то наступил на глотку конферансье.

— Меня оно вполне устраивает.

— Придумай другое.

Эрих решил перевести тему разговора:

— А что за уроды у вас выступают?

— Покупай билет — увидишь, — зловеще ответил карлик.

— А кто такой магистр Асмодей?

— Наш Хозяин.

— Это он показывает фокусы?

— Можно и так сказать, — ухмыльнулся лепрекон, словно услышал нечто забавное.

— А мы можем с ним познакомиться?

— Не сегодня. Завтра приходите.

Эрих молча кивнул и отправился прочь. Теодор еще пару секунд сверлил взглядом ухмылявшегося коротышку, а потом направился вслед за братом.

Если бы Эрих в тот момент знал, что на самом деле творится в «Цирке Уродов Асмодея», он бы украл у Даймлера весь бензин, предназначенный для его чудо-автомобиля, облил им проклятый балаган и сжег дотла. И стоял бы у входа с револьвером, контролируя, чтобы оттуда не выбралась ни одна тварь, принадлежащая Асмодею.

А главное — сам Асмодей.

Но от встречи с Хозяином Уродов Эриха отделяла целая ночь.

Через час братья вернулись в свою каморку. Эрих вытянулся на дырявом матрасе и, глядя в потолок, сколоченный из трухлявых досок, задумчиво проговорил:

— Знаешь, в чем-то этот недомерок был прав. Мне нужен звучный псевдоним. Как тебе имя Гарри?

— Не знаю. Неплохо, наверное… А дальше как? — пожал плечами Теодор.

Эрих посмотрел на обложку купленной сегодня книги «Воспоминания Роберта-Гудена…». Гуден, Гуден…

— Придумал! — вдруг воскликнул он.

— Ну?

— Гудини. Звучит?