Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

– Ага, и стать как эта Домна? – криво усмехнулась Ника и вдруг схватилась за шею.

– Что с тобой?

– Да знаешь… думаю, нельзя здесь это имя лишний раз упоминать. А то мало ли… Я его как произнесла – так кулон и кольнул меня. Не обжег, как при опасности, а так, предупредил, чтоб не лезла на рожон. В общем, здесь, под этим зданием, что-то есть. Не пойму, что, может, действительно клад, но знаешь, у меня нет никакого желания его откапывать.

– Тем более что для этого нам понадобится сносить кусок дома! – я снова оглянулась по сторонам, потому что мне боковым зрением показалось какое-то шевеление в зарослях. И теперь я больше всего хотела не клады откапывать, а удрать отсюда поскорее.

Мы еще какое-то время слонялись вокруг здания и по двору, где позволяли заросли, но больше Ника ничего такого не почувствовала. С тем и вернулись.

В ту ночь я никак не могла уснуть, одолеваемая мыслями. А провалившись в сон, сразу увидела знакомые улицы и родную школу, нет бы что хорошее увидеть! А именно – я во сне шла из школы по совершенно пустым улицам, весело размахивая сумкой, как первоклашка, а надо мной светило солнышко, и все было хорошо. Неожиданно из-за угла выбежал малыш, тот самый детсадовец, чью маму я напугала вечером своим не совсем адекватным поведением. Это был милый ребенок, щекастый и синеглазый, с кудрявыми волосиками и испуганным взглядом.

«Бежим, бежим отсюда! – сказал он мне и потянул за руку. – Она идет!»

Я не понимала, точнее, догадывалась, но не решалась верить, кто такая «она», однако побежала с ним. Малыш доверчиво уцепился за мою руку, с надеждой глядя на меня снизу вверх. А вокруг больше не было ласкового солнечного дня и родных улиц, а возник какой-то незнакомый пейзаж под хмурым небом. Мы петляли между домами и деревьями, а где-то позади то и дело мелькал невнятный, но тем и страшный силуэт. «Скорей, скорей!» – торопил малыш, а сам не мог за мной угнаться, и в конце концов я взяла его на руки и со всех ног бросилась вперед. Свернула за угол какой-то развалюхи и увидела, что дальше бежать некуда – тупик. Повсюду валялся мусор, в углу был свален горкой битый кирпич. Я металась туда-сюда – пути к отступлению действительно не было. Как это бывает в снах, со всех сторон нас мигом окружила сплошная стена, кроме маленького прохода, в котором уже показался зловещий силуэт. Я увидела, что это женщина с длинными распущенными волосами и жуткого вида – вместо ногтей на ее пальцах были загнутые когти, на вампирски-бледном лице вместо глаз – черные провалы, в глубине которых светились красноватые искры…

«Круг, круг! – неожиданно закричал ребенок, выгребая из угла обломки кирпича. – Эти кирпичи – от разваленного храма, из них надо сделать круг, и она не пройдет!»

Вот как все просто. Я опустилась на четвереньки, и мы вдвоем выложили из битых кирпичей неровное подобие круга диаметром метра полтора.

Страшная женщина приближалась – мерзкая, жуткая, от нее веяло холодом и страхом. Я прижимала малыша к себе, надеясь, что его выдумка действительно нам поможет. И в самом деле – старая ведьма остановилась, насмешливо глядя на нас. Эх, маленький круг вышел, мы оказались совсем близко друг от друга. А она все стояла и смотрела. Ждала. Ведьма, колдовка, как было написано в документе… Домна.

«Домна», – машинально произнесла я вслух. Тут жуткая женщина захохотала и… перешагнула кирпичную преграду. Я испугалась не столько за себя, сколько за мальчика, посмотрела на него, и вдруг увидела, как он стал меняться на глазах – из розовощекого бутуза превращался в худое, замученное создание на пару лет старше, и его одежда из яркого комбинезончика обернулась какой-то серой рубахой и короткими штанишками. Я, тем не менее, ухватила его за руку, но эта рука стала ледяной, а на лице ребенка появилось дьявольское злорадство.

Женщина протянула ко мне руки и…

И я проснулась, подскочив на кровати. Показалось мне или нет, но на фоне окна медленно растаял зыбкий призрачный силуэт. Какой ужас! Но самое последнее, что я запомнила – уже просыпаясь, на границе сна и яви, – несчастное, умоляющее личико ребенка, без какого-либо дьявольского выражения.

Я села, обхватив руками голову. Опять, опять эти сны! О нет, только не это… Дело в том, что когда я была маленькой, лет примерно до восьми, мне регулярно снились такие кошмары, что по каждому из них впору было триллер снимать. Они всегда были длинными, со сложным и логичным сюжетом, иногда страшные до безумия и настолько реалистичные, что я во сне не всегда была уверена, что сплю. Мама даже хотела меня психиатру показать, чтобы назначил какое-нибудь успокоительное, но так и не решилась. Вместо этого бабушка однажды повела меня к знахарке, о которой шла слава как о великой целительнице. А та, едва взглянув на меня, заявила, что это не тот случай, когда нужно лечить. Знахарка сказала, что «неспроста ей такое снится, девчонка у вас непростая, и таков ее путь». Бабушка после того в целительницах разуверилась, а кошмары мои мигом прекратились после того, как меня перевезли из села в город. С тех пор таких ужасных кошмаров не было ни разу. Хотя интересные сны иногда случались…

И вот опять. Просто так ли?

«Будь осторожнее, Танечка. И остальных предупреди». Эти слова сказал мне Славик напоследок. Наверное, стоило отнестись к ним внимательнее…