Тайные раны - Вэл Макдермид

— Не заходила речь о том, чтобы вы со своей стороны расторгли договор? У вас не было каких-нибудь разногласий? — задала вопрос Пола.

Рэчел с усталым видом откинула волосы с лица.

— Ничего такого. Мы даже хотели расширить наши бизнес-связи. Благодаря тому, как мы все это устроили, мы получали более высокую прибыль. Детектив, у этого субъекта не могло быть никаких причин убивать Бенджамина. Я уже сказала, это может быть лишь ужасным совпадением.

Надавить на нее дальше они не успели: открылась дверь, и вошел маленький мальчик. Стройный и смуглый. Переминаясь с ноги на ногу, он играл краем диванного покрывала.

— Мам, пойдем, помоги мне с «лего», — сказал он, совершенно игнорируя незнакомцев.

— Одну минутку, родной. — Рэчел повернулась к Тони. — Это наш сын Лев. — Она встала. — Думаю, мы закончили. Я правда больше ничего не могу вам сообщить. Позвольте мне проводить вас.

Они проследовали за ней к двери, Тони изо всех сил старался не отставать. Лев пошел рядом с ним.

— Знаете моего папу? — без предисловий спросил он у Тони.

— Нет, — ответил тот. — Ты на него похож?

Лев с любопытством смерил его взглядом.

— Когда-то буду. Но пока я слишком маленький. Пока я похож только на самого себя.

— И вы оба очень славные — и ты, и тот другой «ты», — заметил Тони.

— Что вы сделали со своей ногой? Вас тоже взрывали? Моего папу кто-то взорвал.

— Нет, меня не взрывали, — ответил Тони. — Меня один человек ударил топором.

— Ух ты! — поразился Лев. — Класс! А вам больно было?

— До сих пор больно. — Он почти нагнал Полу и Рэчел. — Но я поправляюсь.

Лев ухватился за его руку:

— А когда поправитесь, убьете этого, который вас ударил топором?

Тони покачал головой:

— Нет. Я попытаюсь ему помочь, сделать так, чтобы он больше этого не делал. Я что-то вроде доктора, Лев. Стараюсь сделать так, чтобы люди чувствовали себя лучше. Если внутренне ты себя чувствуешь плохо, тогда ты можешь поговорить с таким, как я. И не бойся об этом просить. Мама тебе поможет найти подходящего доктора, верно, Рэчел?

Рэчел с трудом сглотнула, на глазах у нее выступили слезы.

— Конечно, помогу. А теперь прощайся, Лев.

— Вот хренотень, — заявила Пола по пути к машине. — Мало радости от таких визитов. Да и пользы, по-моему, ноль. Хотя она высказала верную мысль: откуда этому Азизу было знать, что Даймонд окажется именно в той части трибуны, где он заложил взрывчатку? А даже если и знал, то, если судить по словам миссис Даймонд, тут не просматривается и тени мотива.

— Да, создается такое впечатление, — признал Тони. — И я, быть может, заблуждался. — Он протащился еще несколько шагов. — Но с другой стороны, я все-таки могу оказаться прав. И я тешу себя надеждой, что ваши с восторгом встанут на мою сторону.

— Почему это? — Пола остановилась, ожидая его.

— Потому что если я окажусь прав, то парням из ОБТ придется свалить домой, поджав хвосты.

Пола усмехнулась, глаза ее оживились.

— Ну, если дело в этом… Давайте тогда искать улики, доктор Хилл.

Кевин вежливо улыбнулся в телефонную трубку:

— Именно так. Азиз. Юсеф Азиз. Срок аренды, скорее всего, начинается с прошедшего воскресенья… Ничего, я подожду… Ах, вот как… Ну, спасибо, что попытались нам помочь.

Он вычеркнул еще одно имя из списка и приготовился проверить еще один коттедж в Северном Онтарио. Из владельцев семнадцати сайтов, которые посещал Юсеф Азиз, ему пока удалось переговорить с хозяевами восьми. Но никто из них не сдавал Юсефу Азизу жилье в аренду. Никто из них не помнил, чтобы говорил с ним или получал от него письмо по электронной почте.

Он уже собирался набрать следующий номер, когда возле его стола остановилась Кэрол. В руках она держала коробку с пирожными.

— Угощайся, Кевин, — предложила она. — Мне кажется, всем нам не помешает немного сладкого.

Он задумчиво посмотрел на пирожные.

— А можно узнать, где вы их взяли?

— В булочной у нас в управлении, — ответила Кэрол. — Где и обычно. А что?

— Да просто… — со смущенным видом проговорил Кевин. — В общем, такое дело: Тони оставил мне послание на автоответчике. Велел не есть ничего такого, во что могут напихать отраву.

— Что-что он велел?.. — Под недоверчивостью Кэрол ясно читалась досада. — А он не сообщил, почему решил именно тебе отдать такое повеление?

Кевин покачал головой:

— Сказал — поговорит со мной позже. Но с тех пор не звонил.

— Я отправила с ним Полу. Ты ее не видел?

— Она говорила, что собирается сегодня днем топтать мостовые Темпл-Филдз, показывать наши снимки Джека Андерсона — вдруг потянется какая-то нить. Я с ней не общался с тех пор, как утром она ушла.

Кэрол глубоко вздохнула. Он видел, что она еле сдерживает гнев.

— А ты что делаешь?

— Обзваниваю съемные дома, которые Азиз смотрел со своего компьютера.

— Ладно. Продолжай.

Кэрол прошла в кабинет, закрыла за собой дверь. Позвонила Поле на мобильный. Едва установилось соединение, она спросила:

— Пола, ты была рядом с Тони, когда он сегодня утром звонил Кевину?

— Да, была, — осторожно ответила Пола.

— Не могла бы ты мне объяснить, почему он взял на себя ответственность предупреждать моего сотрудника об угрозе отравления, не поставив в известность меня?

После недолгого молчания Пола сказала:

— Он знал, что вы на совещании, и считал, что дело срочное.

— И почему же он думает, что кто-то может захотеть отравить Кевина?

— Если коротко — потому что Кевин учился в Харристаунской школе и потому что у него «феррари».

— А если отвечать не коротко, смысл хоть сколько-то прояснится?

— Когда я вчера беседовала со Стивом Моттисхедом, он сообщил, что Андерсон, когда учился в школе, составил для себя список целей. Помните, как Майкл Хезелтайн, который хотел стать премьер-министром.

— Дальше.

— Моттисхед вспомнил несколько пунктов из этого списка Андерсона. Обзавестись домом на Данелм-драйв. К тридцати годам заработать миллион. Иметь «феррари». Когда я рассказала Тони, он решил, что как раз список и объединяет жертв. Список и то, что все они когда-то учились в Харристаунской школе. Тогда он и вспомнил о машине Кевина. И позвонил ему.

— А ты не подумала, что это слишком поспешный вывод, нет?

Долгое молчание.

— Мы оба подумали: береженого бог бережет, шеф.