Убийца - Джонатан Келлерман

На подготовку уголовных дел против Хэнка Ниба и Киары Фаллоуз должны были уйти месяцы, а то и больше. На шестьдесят седьмой день после ареста Ниб вторично стал жертвой насилия и был переведен «по неизвестному месту назначения», которое, как я хорошо знал, было федеральной тюрьмой в Нью-Мексико. Надзирательницы из женского крыла тюрьмы говорили, что Киара Фаллоуз стала своего рода «пчелиной маткой» на своем этаже тюрьмы, и ее тоже готовили к переводу.

Тогда адвокат Фаллоуз позвонил Джону Нгуену. Его клиентка выразила готовность сделать чистосердечное признание, если окружной прокурор пойдет ей навстречу. «Раскаяние», как можно было предположить заранее, было организовано по чисто эгоистическому сценарию: дядя Хэнк и тетя Вилла убили Конни Сайкс при минимальном участии со стороны Киары. Да, она сопровождала Виллу во время похищения Ри и Рамблы, но нет, она и понятия не имела о том, что происходит, потому что тетя Вилла сказала, что «надо уладить одно судебное дело».

Последовавший за этим подробный анализ форменных ботинок Виллы Ниб позволил обнаружить на них мельчайшие частички крови Конни, которые полностью совпадали с частичками крови из того маленького пятнышка, которое убийца оставила на ковре в квартире Ри. Два ножа, обнаруженные в прикроватной тумбочке Хэнка Ниба, вполне могли быть орудием убийства, но доказать это было невозможно.

Нгуен сказал адвокату, что должен взвесить все «за» и «против». Майло и мне он заявил, что шансы Киары получить минимальный тюремный срок «значительно ниже, чем арктическая температура в аду».

Майрон Баллистер не терял время даром и готовил гражданский иск, имеющий целью поглубже запустить руку в федеральный карман. Я как раз возвращался с третьей дачи показаний, которая имела место в юридической конторе в центре города, где обосновалась некая адвокатская фирма из «высшего дивизиона» – раньше их еще называли фирмами «белого ботинка», – которая защищала округ, когда встретил судью Марвина Эпплбаума: он выходил из того же здания, ведя под руку красивую брюнетку одного с ним возраста.

Меня он заметил, только когда я помахал ему рукой.

– Это моя жена Джин, Алекс. Дорогая, доктор Алекс Делавэр, один из наших консультантов в суде.

Холодными кончиками пальцев Джин коснулась моей ладони.

Марв продолжал:

– Дорогая, я тут кое-что вспомнил, ты не против?

– Подумаешь, новость, – ухмыльнувшись, сказала она и вышла из здания.

Когда вертящаяся дверь затихла за ней, Эпплбаум продолжал:

– У наших юристов по недвижимости здесь офисы, а мы пытаемся оценить степень благодарности нашего гения, если сделаем все как следует. – Он посерьезнел. – Эта женщина, Сайкс, с ней какие-то неприятности, да? Просто поверить не могу, что Вилла виновна. Столько лет работать с человеком…

– Она мастерски притворялась, – сказал я.

– Просто вылитая мамаша из ситкома, знаешь, таких еще показывали в пятидесятых. Приносила домашнее печенье. Я был уверен, что у нее дома целый выводок своих детишек. А она, оказывается, была бездетной. Да еще и сумасшедшей. Что, прямо как та чокнутая дамочка, которая разрезала другой женщине живот, чтобы забрать у нее младенца?

– Где-то близко.

– Нэнси Маэстро напугана до чертиков. Но она всегда слишком бурно реагирует… Ну да ладно, бог с ними, я рад тебя видеть.

– Насчет Сингапура… – сказал я.

– Что такое?.. А, ты об этом… Прости, я тебе не сказал: дело отозвано, они помирились. По крайней мере, пока.

– Вот и хорошо, Марвин, а то на ближайшее время я по рукам и ногам связан делом Сайкс, так что все равно хотел у тебя отпроситься.

Его взгляд вернулся к вращающейся двери. За ней курила сигарету Джинни Эпплбаум.

– Ну, значит, все довольны. Чао.